Я подарю тебе ребёнка

— Да что ты говоришь! — начинаю злиться.

— Это правда?"

"Илья становится напротив, сложив руки на груди, смотрит пристально.

— Что правда?

— Ты беременна?

Офигеть. Кто мог ему сказать? О моей беременности знают только двое врачей, я и моя мать. И никто из нас Илье бы не сказал.

Наверное, моё недоумение читается на лице, потому что он продолжает.

— Моя знакомая видела, как ты покупала тест в аптеке, а Олеся сейчас сказала, что тебе было плохо в туалете.

Интересно, эта вежливая с*чка из уборной прямиком в кабинет Разумовского побежала?

— Это тебя не касается, — тоже складываю руки на груди.

— Так это правда? Кто отец?

Мне уже реально становится смешно.

— Илья, это не твоё дело, ясно? Уходи.

Он упирает руки в бока, откинув пиджак, и начинает расхаживать по моему кабинету туда-сюда. Дурацкая привычка, что всегда меня так раздражала. Если честно, совсем не понимаю, почему он так себя ведёт сейчас. Между нами давно всё перегорело. Это не я его бросила, а он ушёл от «деффективной» жены.

— Я хочу знать, кто он!

— А больше ничего не хочешь? Убирайся! — не выдерживаю и тоже повышаю голос, подскочив. — Ты никакого права не имеешь задавать мне подобные вопросы, Илья! Просто уходи.

Кажется, подскочила я слишком резко, что аж немного потянуло внизу живот. Совсем чуть-чуть, но сердце тут же упало и в панике затарахтело. Боже, пусть он скорее уберётся!

— Мы не закончили, — выплёвывает, прищурившись, но всё же уходит, хлопнув дверью.

А я устало опускаюсь в кресло, сжав живот рукой.

Запираю двери изнутри и заставляю себя сконцентрироваться на работе. Всё быстро делаю и снова отправляю шефу. В ответ через пять минут приходит слово «принял». Ну и хорошо, а мне пора домой.

Выхожу на парковку и с облегчением замечаю, что место Разумовского уже пустует. Уехал. Слава Богу. Расслабляюсь и сажусь в свою машину, тут даже дышится свободнее.

По пути заезжаю в супермаркет и покупаю себе всякой еды. Полезной и не очень. Совсем-совсем немножко неполезной, но так хочется солёных оливок, фаршированных креветками и лимоном. Беру сразу четыре баночки. Уже на кассе рот наполняется слюной так, что опасаюсь как бы кассир ничего не спросила, а то вдруг рот открою и капнет на транспортную ленту. Стыдно будет!

Но она, к счастью, ничего не спрашивает.