Я подарю тебе ребёнка

И спасибо Зернову, что помогает искать варианты, как с этим справиться, а не рубит «надо бросить работу».

— Я люблю массаж, — соглашаюсь, пожав плечами, а потом морщусь от прострелившей голову боли.

— Иди сюда. Садись.

Он тянет меня за руку, вынуждая подняться с дивана, а потом усаживает на табурет у письменного стола. Велит сложить руки на него и опереться лбом. Немного стягивает халат с плеч, кладёт ладони на трапецевидную мышцу и чуть сжимает.

— О-ох, — вырывается у меня то ли вздох, то ли стон. От одного этого сжатия бежит волна и по голове, и по позвоночнику.

Разом проявляют себя все молоточки, что стучали в черепной коробке, но в то же время тянущее ощущение приятно. Оно будто сначала усиливает боль, а потом растворяет её.

— Постарайся расслабиться. Мышцы как камень. Сейчас должно немного отпустить.

Расслабиться? У меня и так сейчас слюна от ощущений на стол потечёт. И больно, когда он находит какие-то точки особые, но в то же время через эту боль приходит освобождение. Я буквально чувствую, как мои плечи расслабляются, будто кто распустил стягивающие их верёвки.

Работа за компьютером не проходит даром. Конечно, я хочу в спортзал, успокаивая себя тем, что это хорошая физическая активность при сидячей работе. Но давайте будем честны: этого недостаточно. Намного эффективнее было бы делать зарядку каждое утро, но утро для меня вообще отдельное время суток, когда мне кажется, что в меня вселяется убийца-потрошитель. На зарядку просто нет времени, вот и результат.

— Этому в медицинском учат? — говорю, едва шевеля губами.

— Учат, но я проходил дополнительно курсы. Пока особо не пригодилось, но кто знает, что в жизни вообще и когда пригодится.

Очень даже пригодилось. Вот прям здесь и сейчас.

Его пальцы скользят вдоль позвоночника между лопаток и обратно, будто выталкивая боль на поверхность. Растирают шею и затылок снизу, за ушами и даже по нижним углам челюсти. Боль действительно отступает, но я будто начинаю расплываться. Выдыхать становится легче, сердце стучит всё спокойнее, а веки начинают опускаться.

— Спасибо, — шепчу, уже не сильно беспокоясь, не потекла ли слюна на стол.

— А теперь давай в кровать, — помогает подняться, придерживая за локти, провожает к разложенному дивану. — Дверь захлопывается?

У меня мысли путаются, голова больше не болит, но плывёт как от пары бокалов вина. Хочется упасть с сладко уснуть.

— Неа, — мотаю головой, укладываясь и подтягивая под себя ноги. — Не уходи.

Само получается сказать.