Я подарю тебе ребёнка

 — Ну как так-то? Твоей вины в той ситуации нет, да и не скрывал ничего, когда на работу тебя брали. Научные разработки, практика с высочайшим коэффициентом выживаемости матерей и новорождённых, минимальное количество нежелательных течений раннего послеродового периода! Но им надо покопаться не пойми в чём.

Я на двести процентов уверен, что это дело рук бывшего Вики. Только дело не в самой Вике, а в том, что я ветировал их препарат из-за недостаточного количества разработок. В комиссию, кстати, я не просился.

Краевой минздрав сам впихнул, теперь они же и травят. Хотят запустить повторную проверку по происшествию в Москве, хотя там и иска даже не было. Только внутреннее расследование. Я не считаю себя невиновным, но это суд моей совести, а нынешние проблемы мне устроены совсем по другой причине.

Минздрав потребовал отстранить меня от должности заведующего родильным отделением до окончания проверки и без допуска к работе с пациентками. Ульяна Денисовна решила отправить в очередной отпуск и попытаться с этим разобраться.

— А кто будет замещать? Дарина?

— Нет, Жестяков.

Капец, вот ещё факт, усугубляющий и так дерьмовую ситуацию.

— А она почему не может? Специалист не хуже.

— Согласна, — кивает Ульяна Денисовна и снова присаживается за стол. — Но у Романа Антоновича квалификационная категория выше. Дарина Фёдоровна — прекрасный специалист, но пока женщины рожают и воспитывают детей, мужчины получают корочки и обходят их в карьере. Даже при равных способностях.

Спорить с ней бесполезно, тем более, что она держит ответ перед советом и минздравом, и не всегда по её желанию получается, так чего человеку нервы трепать.

— Ладно. Понял.

— Иди, Захар, и не дёргайся никуда, им не надо видеть, как ты нервничаешь.

Киваю начмеду и ухожу. Поднимаюсь в отделение и едва выхожу из лифта на своём этаже, как натыкаюсь на Жестякова.

— А я вас обыскался, Захар Леонидович, хотел получить штатное расписание персонала и отчёт.

— Отчёты я тебе ещё не писал, — бурчу под нос, но он слышит, конечно же.

Так и задумано.

— Журнал сейчас передам, вы умный, Роман Антонович, сами разберётесь. Ну, может, часик-другой потратите.

Он кривит рожу, но мне реагировать не хочется и не обязательно, тем более Рома стоит за спиной, пока я открываю свой кабинет.

— Проходите — располагайтесь, Роман Антонович. Ближайшие две недели можете чувствовать себя как дома.

Главное, чтобы он не услышал, как скрипнули мои зубы.