— Почему же ты не сделаешь этого прямо сейчас? — мой вопрос прозвучал настолько двусмысленно, что Данте с шумом втянул воздух.
— Даю и тебе, и мне шанс закончить всё миром, — он отшатнулся от меня и присел на край столешницы.
И это вызвало во мне разочарование. Теперь хотелось самой вцепиться в него и будь, что будет!
— Не сопи, как рассерженный ёж, — мягко улыбнулся Данте. — Мне самому нелегко сейчас сдерживаться. Рия, я честен с тобой. У меня действительно сейчас нет времени на наши с тобой разборки, на личную жизнь….
— Но на невесту у тебя время есть, — ляпнула я и тут же прикусила язык.
Эта моя обидчивость маленькой девочки уже даже меня порядком бесила, что уж говорить о магистре.
— У Марисоль своя роль, и мы сейчас не о ней. Серьёзно, Аурия, я предлагаю тебе мир и возможность получить то, зачем ты пришла в Академию. Взамен лишь прошу проявлять благоразумие. Раз не хочешь помогать, то хотя бы не мешай мне.
Это было неприятно. Да и чувство вины проснулось. Данте всерьёз полагал, что я могу помочь ему в поисках лекарства от Жажды, и для него мой отказ выглядел проявлением эгоизма и вздорности.
А мне совсем не хотелось быть такой в его глазах.
— Ты думаешь, Мину можно спасти? — задала я вопрос, что вертелся у меня на языке.
От произнесённого имени Лорк вздрогнул. По гримасе, что промелькнула на его лице, я поняла, насколько болезненна для него эта тема. У каждого есть точка, надавив на которую, ты причинишь максимальные страдания. Для Данте это была сестра, и теперь это знание могло стать моим оружием против магистра.
Только вот пользоваться им мне вовсе не хотелось.
— Не думаю, а знаю. Верю. И это единственный смысл моей жизни, — глядя мне в глаза, наконец, проговорил Данте. А потом отвёл взгляд в сторону и продолжил. — Я упустил сестру, не увидел изменений в ней. И теперь обязан вылечить её. С тобой или без тебя, но я это сделаю.
Я поднялась и, хотела было сказать какие-то стандартные слова поддержки, но вместо этого лишь шагнула ему навстречу и положила свои ладони на его сцепленные в замок руки.
Что бы я сейчас ни сказала — это будет лишнее. Данте только что поделился со мной своей болью и последнее, что хотел бы услышать, так это банальщину вроде: ""Держись! Ты всё сможешь!"".
— Хватит, Аурия, не провоцируй меня, — магистр молча высвободил свои руки из-под моих холодных ладошек, сжал мои плечи, но практически сразу отпустил.
Будто ему физически тяжело было оторваться от меня.
