Надеюсь веркера успели доставить в лазарет до того, как чары Ника совсем утратят свою силу. Иначе все наши усилия пропадут впустую. А я этого не люблю. На узком плацу остались только я, мои напарники, Гидеон и Данте. Причем последний по-прежнему впивался руками в постамент с механизмом управления лабиринтом. И только приглядевшись, я увидела, что по запястьям магистра стекает кровь и, растекаясь по желобкам на устройстве, впитывается в него. Понятия не имела, зачем это было нужно, и для себя пришла к выводу, что в Ордене пора обновлять сведения о способностях вампиров.
Данте протяжно выдохнул, оторвался от пульта и, пошатнувшись, двинулся к нашей тройке. Простейшим лечебным заклятьем он залечил свои порезы и к моменту, когда вплотную подошел ко мне, о неизвестном кровавом ритуале напоминала лишь бледность его лица.
— Ты в порядке? — без лишних сантиментов спросил магистр.
— Выглядишь… кроваво.
— Вы не лучше, — хмыкнула я. — С нами, — я специально выделила последнее слово, чтобы обратить внимание Данте на свидетелей, — все хорошо. А кровь не наша, Лесован забрызгал."
"— Да, мы видели, — моргнув и потерев переносицу, ответил Лорк. И звучало это так устало, будто Данте каждый день сталкивается с такими происшествиями, и они ему уже поперек горла. — Я сейчас не могу проводить вас до лазарета, Гидеон сделает это за меня.
Хочу лишь заверить, что вы трое поступили вне зависимости от количества сохраненных баллов.
Он это сейчас серьезно?! Мы там чуть Лучистой души не отдали, а он нам про зачисление на курс говорит?! Они молча смотрели, как Лесована чуть пополам не распилило, как Ник практически скатился в портальную дыру. Как этого дестроса, Криса, били остальные абитуриенты! И даже не подумали прервать испытание!
В тот момент, когда я была готова высказать магистру все, что я думаю об их образовательной системе, моей руки коснулась холодная ладошка Сиб.
Скосив на неё взгляд, я увидела, как она слегка покачивает головой, будто призывая успокоиться и не делать ошибок.
— Благодарю вас, магистр! — проговорила некрос. — Мы, пожалуй, пойдем, полечимся.
После её слов мой гнев сменило чувство полнейшего недоумения.
