Выныриваю из сна и не могу понять, где нахожусь. Обвожу мутным взглядом маленькую, похожую на шкаф квартирку.
Точно. Я у Саманты в пригороде Парижа.
– Даже не знала, что там кто-то живет, – жарко шепчет она мне в ухо. В чуть раскосых шалых глазах пропадает сон и загорается любопытство. – Что говорят? Ты понимаешь?
– Ничего особенного, – морщусь недовольно. Пока спал мне снилась Золотая рыбка из третьего люкса. Красивая, сладкая… Плавала вместе со мной. Зачем разбудили, гады? Теперь голова раскалывается, будто кто гвозди вбивает в череп.
Сейчас бы еще поспать. Снова увидеть во сне девчонку. До сих пор жалею, что так и не познакомился с ней. Думал, наутро встречу. Но пришлось куковать на заводе почти сутки. Зато господам-схематозникам обвинения выкатили практически сразу. Отпереться у них не получилось. Вот только когда вернулся, обнаружил около бассейна многодетную семью. А куда девочка делась, никто мне так и не сказал. Парни из охраны лишь отводили глаза и бурчали «Не положено».
А полгода назад, уже в Париже, я встретил Саманту.
Она похожа на Золотую рыбку, но не такая.
– Мишель, – шепчет она. – Давай…
– Тихо, – мотаю головой. Не люблю трахаться при свидетелях. Хорошо бы заняться любовью по второму кругу. Повторить. Так чтоб зазвенело в яйцах. Но парочка за стеной мне мешает.
Поднимаю кулак, собираясь жахнуть по хлипкой перегородке. Но там разговор переходит в острую фазу. И моя рука замирает в воздухе.
– Я не простила тебя, Николя, – пафосно заявляет женщина.
– Конечно, – едко замечает мужчина.
– Это же я давал против тебя показания.
– А что мне оставалось?
– Спасибо, что не вплела туда убийство Андрюхи.
– Полиция не связала тебя с этим делом. Их больше интересовали твои подпольные казино. А про то, что это ты зарезал брата, я промолчала…
«Не хрена себе поворот!» – поднимаю глаза к потолку. Мне только признаний в убийстве и в его сокрытии не хватало.
Обнимаю покрепче ничего не понимающую Саманту. Мотаю головой. Знаком показываю «молчи!».
– Дай воды, – просит женщина за стеной.
В этом гребанном доме слышно каждое движение. Вот звякает стекло. Затем слышится тихий стук. Наверняка мужчина наливая воду из стеклянной бутылки, стукнул горлышком о край стакана, а затем поставил бутылку на место.
– Мы трахались, а они все слышали, – в ужасе шепчет Саманта. – Ужасно стыдно…
– Ты ее знаешь? – подозрительно кошусь на стену, потом на любовницу.
– Нет. Откуда?
По большому счету мне наплевать и на тонкие перегородки, и на стыдливость Саманты.
