– Глянь, кто там? – приказывает своему охраннику Николя. Тот выглядывает в проем и тут же со стоном оседает на пол.
– Всем оставаться на своих местах! – врываются в комнату люди в камуфляже и брониках. Технично укладывают охрану Николя на грязный пол.
– Под кем ходите, ребята? – обалдело интересуется Николя и на всякий случай прислоняет дуло к моему виску.
Классная подстраховка, твою мать!
– Отпусти пацана, Коля, – входит в комнату крестный. В сером двубортном костюме, в итальянских туфлях ручной работы он больше похож на бизнесмена.
Только сейчас в глазах плещется зловещий огонь, как у хищника, а вместо портфеля LV в руке зажат пистолет.
– Совсем рамсы попутал? – хладнокровно наводит оружие на врага. – Отпусти моего крестника и поговорим, – роняет совершенно спокойно.
– И тебе охота ради какого-то французика отправиться на кичу? – хмыкает Николя. – Или подожди… Я все понял… Господи, да это же сын Герта. Похож-то как! – убирает от меня пистолет. Да еще смотрит с раскаянием, треплет по плечу. – Прости, сынок.
Не признал. Ты бы сказал…
– Пойдем, Саманта, – на ватных ногах делаю шаг к подруге. – Это наш единственный шанс уйти.
– Да, конечно, – всхлипывает она, выходя в коридор.
– Мамане привет передавай. Скажи от Коли Бурбина, – глумится вслед Николя. – Я по молодости ее трахнуть хотел… Да все хотели!
И вот тут меня клинит. Торможу на автомате. Разворачиваюсь.
– Что ты сказал? – вскидываюсь мгновенно. Не успеваю подумать, или выслушать ответ. Ярость накрывает черной пеленой и мозги уже не работают.
Кулак быстрой торпедой летит вперед и врезается в рыхлую сопатку Николя. Второй удар крошит челюсть.
– Миша, бл.ть, – стонет крестный, оттаскивая меня в сторону. – Вот какого хрена? Никакой выдержки. Он же тебя специально спровоцировал…
– Да кто это вообще? – цежу, вытирая сбитые костяшки. В окружении охраны выхожу из дурацкого картонного дома.
– Отморозок. Я его еще по девяностым помню. Не знал, что он в Париже окопался, – сварливо бухтит крестный. – Ты сейчас такой гнойник вскрыл, Миша.
Дай бог, чтобы все обошлось.
Отправив Саманту с охраной к ее родителям, усаживаюсь в Майбах крестного.
– Да что он нам сделает? – интересуюсь свысока. Наша семья занимает высокое место на социальной лестнице Французской республики. Арман де Анвиль – муж моей матери – известный в стране политик и бизнесмен. Крестный – ресторатор. А тут какой-то Николя из канавы.
– Надо с ним порешать миром, – хмуро отрезает крестный. – От этого козла можно все что хочешь ожидать.
