Я прячусь от ветра

— Я не стану твоей женой по первому зову и твоей прихоти! Я — здешняя госпожа. Прояви хоть немного уважения!

— Но Вирана, — он широко улыбнулся, сжимая крепче ладонь на моем колене, — я проявил ВСЕ свое уважение и к тебе, и к твоим людям. Вместо того, чтобы сделать так, как мне следовало, я, как идиот, ждал разгадки ваших тайн, даже не смея к тебе подступиться. Но последние события показали всю бессмысленность подобных действий. Мы только потеряли время. Так что одевайся и идем.

— Ты не сможешь меня заставить, — мне только и оставалось, что упрямо вздернуть голову.

— Ну, милая. Я не понимаю, зачем ты это делаешь, и чего добиваешься, — Тазур поднялся, подходя ближе, практически нависая надо мной. — Есть разные способы получить желаемое. И я отчего-то уверен, что тебе не понравятся те, о которых я в данный момент думаю. Мне ничего не стоит, поменять порядок действий, и заключить наш союз сперва в постели, а уже потом по официальным законам этих земель. Или же повесить с десяток твоих людей, ради достижения цели и улучшения твоей сговорчивости.

Слушая страшные слова, глядя в глазаТазура, я вдруг поняла, что он говорит чистую правду. Если будет необходимо, так оно и случится. Десяток моих людей вполне может оказаться раскачивающимся на длинных веревках. Спокойное сдержанное поведение его людей, помощь и улыбки — все это заставило меня вдруг забыть, кого он из себя представляет.

— Мне совсем не хочется, чтобы в твоих глаза плескался страх, но тебе не стоит и забывать, кем я был всю свою жизнь.

Не в силах больше ничего произнести, я только кивнула.

— Вот и отлично. Жду тебя внизу. Одетую и с короной. Не задерживайся, пожалуйста.

Руки путались в рукавах, цепляясь за ткань, пальцы попадали в петли для пуговиц, шнуровка никак не желала затягиваться. Я понимала, что это, наверное, правильно, что так нужно, но никак не могла унять дрожь. Из него на самом деле выйдет хороший хозяин.

Но.

Но я все еще верила в розовую мечту, в подарки, улыбки, тайные свидания весной под кустом сирени, что в глубине сада.

Но.

Я все еще хотела, чтобы мужчина тихо, с трепетом и придыханием спросил: «Вира, ты станешь моей женой?»

Но.

Все вышло несколько иначе. Вот только как бы мне сейчас не было обидно, как бы я не чувствовала себя обманутой, где-то в глубине души, правда, очень-очень глубоко, я была вынуждена признать, что Тазур прав.