Я прячусь от ветра

Вирана

Может, он бы и не посмел. Я понимала, что меня берут на страхе за жизни людей и на ответственности. Это было так очевидно, что просто сводило скулы, но в том-то и была ирония. Я знала, что происходит, но согласиться на заключение брака было единственным верным решением.

С каждым днем мои силы словно таяли, неспособность охватить все сразу выедало нервную систему. Так что выбор Тазура в качестве супруга был вполне хорош. Если не брать в расчет обстоятельства. Ненавижу, когда меня к чему-то вынуждают!

Когда мужчина едва не потерял сознание, стянутый путами тумана, как щупальцами, я испугалась.

Как бы меня ни бесило происходящее, как ни хотелось бы залепить ему пощечину, я просто не могла представить, как быть дальше, если туман все же его проглотит. У меня задрожали коленки, все поплыло перед глазами от ужаса. За прошедшие недели я в полной мере смогла оценить его способности к организации людей и к управлению. Теперь же было просто до холодного пота жутко, что я стану делать, если предстоит вернуться в поместье одной.

— Оставьте его мне. Оставьте, — тихо забормотала я, надеясь, что еще не слишком поздно. Зажмурившись изо вех сил, бормотала под нос, ожидая решения бесплотных обитателей долины.

Я услышала, как он очнулся. Мужчина глубоко вздохнул, тряхнув головой. Я не почувствовала, чтобы тяжесть, давящая на плечи, стала сильно меньше, но на все нужно время.

Замотав руки, почти шатаясь от усталости, я побрела вниз, через овраг, утягивая с собой часть тумана.

Пока еще он завязан в основном на меня, так что стоило убраться подальше.

— И куда же мы?

— Отдыхать, — я так хотела спать, что была готова лечь прямо на сырой мох, только бы меня не трогали в ближайшие недели.

Тазур послушно, как привязанный, брел позади. Следуя по узкой, едва заметной тропе, я несколько раз покачнулась, едва не рухнув в тонкую весеннюю траву.

Последний раз меня поймали за локоть, когда я уже была не способна сама удержаться на ногах. Тазур, несмотря на мои слабые, едва слышные протесты, подхватил на руки, крепко прижимая к своей кожаной, с меховыми вставками, куртке.

— Куда идти, женщина?

— Прямо. До сторожки, — укладывая ладони так, чтобы было не больно, тихо отозвалась я, в бессилии закрывая глаза. Вокруг нас все еще вился туман, но он был уже не таким плотным, позволяя видеть тропу, а голоса тихо что-то шептали сами себе вдалеке, не тревожа нас. Уткнувшись носом в теплую кожу, я позволила себе закрыть глаза.