Я прячусь от ветра

— Хороший день, ваша милость, — улыбнулась Батани, отламывая кусочек каравая.

Широко, чувствуя невероятную легкость и тепло, я улыбнулась в ответ.

— Может, и год хороший.

— Пусть бы было так. Пусть бы было….

— Куда это? — Леран прервал наш разговор громким вопросом, указывая на мешки в телегах.

— Пока пусть там лежит, — отозвалась Батани. — На земле отсыреют раньше времени.

— Есть запасной рушник? — поправляя волосы под платком, спросила у женщин. Когда пустой кувшин вернулся в телегу, я немного успокоилась.

— Конечно, — с улыбкой отозвались женщины. Всех переполняла какая-то светлая радость и надежда. — Мы много взяли. Не знали, сколько человек будет.

— Помогите тогда мужчинам повязаться. И мне один дайте.

Широкая, тканая полоса серой материи, перекинутая наискось через плечо, оттягивала к земле под весом зерна. Солнце уже на ладонь поднялось над дальним краем, грея и слепя.

— Поздно мы сегодня, — тихо прокомментировала.

— Первый посев. Сегодня можно, — так же тихо, с улыбками отозвались женщины, стоящие рядом.

— Да будет нам благо, — тихо прошептала я, ступая в своем ряду на черную, вязкую землю.

Глядя, как широко, веером, разлетается золото семян в руках сеятелей, я всей душой верила, что так оно и будет.

К закату мы закончили три поля. Еле передвигая ноги, потирая спину от усталости, но будучи спокойной и довольной этим днем, я медленно вползла в кухню, тяжело рухнув на стул.

— Устали?

— Очень, — довольно улыбнулась на вопрос Ченни.

 — Взмокли все, но сделали много. Думала, последнее не успеем до заката, но все сложилось как нельзя лучше.

— Завтра, может, не поедете?

— Нет надобности, — кивнула, с благодарностью принимая воду из рук экономки. — Батани за всем приглядит.

— Как земля в этом году?

Вспомнив серые, каменные глыбы двухлетней давности, и сегодняшнее масло, счастливо расцвела.

— Будет урожай.

— Слава духам, — сделав охранный знак, выдохнула женщина.

— И то верно. Слава духам. А я весь день тебя ищу, — мужской голос от дверей раздался как раз тогда, когда я делала очередной глоток воды.

Хлебнув, закашлялась, едва сумев отдышаться. Справившись с дурнотой, почувствовала, как между лопаток, вверх-вниз, поглаживая, движется мужская ладонь. Кроме нас в кухне уже никого не было. Ожидая упреков, я только сжалась, не зная, как мужчина отреагирует на мою вчерашнюю выходку и сегодняшний почти бунт. — Хоть бы сказала, что тебе надо на поля.