Я прячусь от ветра

— С чего мысли такие? Какая благородная станет простым именем зваться и белье в стирку таскать, — признаться, в словах друга был резон. Уж очень на деревенскую, даже обученную, она не походила.

— Говорит и ведет себя не так, как девки другие. Думаю, баронская компаньонка. Или родственница бедная. Только непонятно, с чего ее тут оставили.

— Может, провинилась чем. Выспросить нужно. Отряды еще не приехали?

— Один вернулся. По следу шли до болот, там он резко оборвался. Чуть в стороне груда камней валяется.

Словно кто-то телегу разгрузил и по тем же следам обратно вернулся. Лошадь не подкована, след слабый. Остальные два еще в пути.

— Как вернутся, ко мне с донесением. Первые, кто себя в порядок приведет, пусть готовятся, в деревни поедем. На люд местный посмотрим и на поля. Анна эта куда делась? Не видал?

— Савр за ней приглядывает. Туда, за дом ушли с полчаса как. Пока не возвращались.

Оставив воеводу с его делами, отправился искать девушку. Нужно было посмотреть карты и сопоставить с цифрами из ее книг.

Савр, прислонившись спиной к дому, что-то ковырял ножиком, поглядывая на низкую постройку у самого края двора. При моем приближении парень вытянулся.

— Где Анна?

— В тот дом пошла. Пока не возвращалась.

— Свободен можешь быть.

— Велено за ней все время смотреть, — отозвался парень, вопросительно подняв бровь. — Чтоб не обидел кто.

— Я сам дальше.

Постройка была необычной. Низкая, явно не старая, из чуть потемневшего дерева с большими окнами в полстены, каких в местных домах не бывало.

Обойдя здание кругом, нашел небольшую дверь. Толкнув, вошел внутрь, поразившись тому, как здесь тепло и светло. Это был один зал, заставленный небольшими деревянными станками. Ткацкая. Станки все были новые, непривычной конструкции. На некоторых все еще оставались натянутые полотна, вытканные разве что на половину. В дальнем углу черным зевом темнел камин. Девушка, встрепенувшаяся и вздрогнувшая при звуке открывающейся двери, стояла у одного из станков, что-то высчитывая.

— Доброе утро, — прищурившись, рассматривал ее, признавая, что Леран, прав. Не может она быть простой деревенской бабой.

— Доброе ли? — тихо произнесла она, чуть отступая. Похоже, сегодня страх, несколько осевший после нашего общения, вернулся вновь.

— Это уж как сама захочешь. Что тут делаешь?

— Шерсть считаю. Она в книгах значится как переходная. Вычтена из общего числа.

— Почему?

— Приход по тканям потом пишется. Когда соткут.