Я прячусь от ветра

Мокрые, злые, готовые поминать все известные проклятия в адрес местных духов. Не в состоянии больше найти дорогу, мы просто спрятались под деревьями, надеясь хоть немного ограничить к себе доступ воды, хлюпающей по самый край в сапогах.

Дождь перестал только к середине ночи, измотав нас куда сильнее, чем события у защитных камней.

— Идемте, — хмуро приказал своим людям, выходя на тропу, — думается мне, что нам не выбраться отсюда никогда, если мы перестанем шевелить ногами.

С одной стороны дороги, довольно далеко, но от этого не менее впечатляюще, завыл какой-то зверь.

Высоко и холодящее, не как простой волк. Через десяток шагов с другой стороны послышался скрип, заставивший передернуть плечами. В верхушках деревьев взвыл ветер, сбросив на нас, и так мокрых и замерзших, целые кадки воды.

Тихо ругаясь сквозь зубы, с трудом разбирая дорогу в темноте, я упрямо брел среди высоких темных деревьев, надеясь, что это мучение когда-нибудь все же кончится.

— Леран, глянь, там огонек или меня глаза подводят? — указывая рукой в нужном направлении, обратился к хару.

Но вокруг стояла такая тишина, и не было никакого ответа, что внутри все замерло от осознания. Оглянувшись, убедившись, что догадка верна, я только прикрыл глаза. Хватит. Мне не бодаться против местных сил. — Ну и чего ты от меня хочешь? Я уже понял, что не могу решать дела, без присутствия баронессы.

— Долго до тебя доходило, твоя милость, — насмешливый голос раздался уже ожидаемо. Открыв глаза, в десятке шагов перед собой, увидел того фейри, что унес Вирану днем.

Вокруг него присутствовало слабое сияние, позволяя хорошо видеть насмешливое выражение лица.

— Я просто хотел ее защитить.

— Спрятать от ветра? — надо мной смеялись, словно я несмышленый ребенок. — Ты не можешь ее защитить, не ставя в известность, не советуясь. Если бы миледи не прибежала сегодня? Чем бы все завершилось?

— Мы бы все умерли, — тихо отозвался я, признавая свою неправоту.

— Нет, — протянул фейри, — ты не понял.

Погибли бы все люди, живущие в этой долине. Если бы убили тебя, ее милость впала бы в тоску. Она только очнулась от этой серости, только смогла переложить часть обязанностей на твои плечи и просто не вынесла бы удара. А теперь вообрази, что миледи больна, а наш общий знакомец, Бринадасиальм, все же вызвал этих черных духов, чьи злобные, проклятые сущности обитают в трясине. Но остановить его некому. Ты, как полагается славному рыцарю, мертв. Ее милость больна.