Я прячусь от ветра

В белозубой улыбке было столько снисхождения, что невольно возникало желание разбить первый попавшийся горшок об эту темную голову. Желательно ночной. Только под рукой такового не было. Помолчав несколько минут, чуть придержав коня, лард добавил уже с более спокойной интонацией: — Не просто так, как ты выразилась, но довольно дешево.

— И что же король попросил взамен? — пытаясь представить, во что могла обойтись наша жизнь и свобода в понимании Сигеда, я даже на время забыла о неудобном положении.

— Неважно, Анна.

Он получит свое сполна. Что это за место? — Тазур остановил коня у узкой тропы, извилисто уходящей вниз в чащу. Обычно эта тропка привлекала мало внимания, а местные и вовсе старались обходить ее стороной.

— Там топи. Только знахарки ходят. Очень опасное место. Гиблое, — я почти не лукавила. За те пять лет, что я живу на землях баронства, эта топь проглотила не один десяток человек.

— Это чувствуется. И между тем туда странным образом тянет, — задумчивые нотки в голосе ларда мне не понравились.

Не хватало, чтобы он туда со своим интересом сунулся. Нервно заерзав, я добилась только того, что плащ-подушка совершенно съехала набок.

— Злобные феи! — тихое ругательство сорвалось само собой, привлекая внимание Тазура.

— У вас водятся такие? — и ни намека на насмешку. Прищурившись, размышляя, стоит ли ему что-то рассказывать, я только прикусила щеку изнутри, пытаясь ладонью подтянуть плащ обратно под самую мягкую и такую чувствительную часть тела. Не дождавшись ответа, но обратив внимание на мои потуги, Тазур вдруг крепко обернул талию одной рукой, приподняв, а второй поправив импровизированную подушку на место, при этом весьма вольно проверив ладонью, попадает ли ткань именно под мой многострадальный зад.

Возмущенно пискнув, едва не вырвавшись из захвата, при этом чудом не упав на землю, попыталась обернуться, чтобы влепить пощечину. Только мой маневр разгадали, поймав ладонь на подлете. Крепко сжав запястье, лард легко, но резко дернул рукой, словно желая привести в чувство.

— Сказал же, что никто намеренно не обидит. Но по лицу бить тоже не позволю. — Вновь пустив коня легкой рысью, управляясь с ним почти без рук, Тазур добавил чуть погодя: — Ты пользуешься моим терпением слишком вольно. Будешь так себя вести — выпорю. Не путай доброту со слабостью.

Сердито сопя, не имея возможности как-то поставить мужчину на место, я только сжимала зубы, удерживаясь от любых комментариев, чтобы не навлечь на себя еще больше неприятностей.