Я прячусь от ветра

Да и между ног кое-что имеется, — спокойно, с лукавством отозвалась старушка. — Миледи моя уже три года как вдовая, ни мужика, ни дитя. А кому наследие передавать станет?

— А тебе ли это решать? Не думала, что станет, если я другого для обряда выберу? — за время со смерти мужа я была так занята людьми, их потерями и горем, что и не подумала о наследнике.

— Так не всякий сумеет мужем тебе быть. Или забыла, госпожа моя?"

"В последней фразе столько печали и жалости, что я, развернувшись, выскочила из дома, по инерции пробежав еще несколько шагов за калитку.

Лард поймал меня за локоть уже за пределами двора, а я быстро отвернула голову, вытерев слезы.

Отчего все не может быть немного проще?

Конец лета в тот год выдался жарким. Солнце палило и жгло кожу, травы одуряюще пахли медом. Мы с мамой, тетками и кузинами собирали ягоды в саду. Большой, на пять сотен кустов, сад разбили всего-то года четыре назад, так что урожай был одним из лучших. Стебли до земли гнулись. Мама к ним посторонних не пускала, даже наших, дворовых девушек.

Говорила, что обидно будет, если поломают. Ледник уже был по самые плечи уставлен коробами, а урожая и половины не собрали. Хороший год.

Голубая, крепкая ягода в леднике месяц-два пролежит, не испортится, а по осени цена такая будет, что все затраты в три раза окупит.

— Так, до конца ряда, и домой. Жарко очень, — устало вытирая пот со лба, приказала мама. Она у меня была тонкая, но крепкая. Всегда говорила спокойно, как настоящая госпожа. Это я в отца пошла, и фигурой, и характером.

Тетки покивали головами, только повздыхав. В такую жару плохо собирать, ягода потом хранится хуже. Вечером придем, еще по ряду соберем.

К ягоднику, настоящей плантации, огороженной забором, подъехал один из мальчишек, помощников на конюшне.

— Госпожа, сиятельная госпожа! — мама недовольно разогнула спину, не успев добрать ягоды еще с двух кустов.

— Говори.

— Хозяин велел, чтобы вы сразу шли, как я приеду. Гость приехал. Леди нашу сватать, — у меня ягоды так из рук и посыпались.

По меркам местных невест, я была совсем не завидной. Не самой привлекательной, недостаточно стройной и слишком своевольной. Местные пэры предпочитали тихих, тонких девиц, только достигших брачных лет. Таких, как мама.

— Ты попутал что? Мы женихов сейчас не ждали, — грузная, но очень проворная, сестра отца отставила в сторону корзину, доверху груженую ягодой.

— Никак нет, высокая леди. Точно всё. К младшей леди приехали. По имени звали.