Я промазал, опер – нет

Я хотел отомстить, но у меня не было никакого желания служить наживкой для хищной щуки...

Глава 18

Голова у охранника напоминала тыкву, широкую в основании, но резко суженную в районе верхушки, где должен находиться хвостик. Мощные надбровья с резкими скосами, глазницы прямоугольной формы, нос напоминал высокий равнобедренный треугольник, тонкая ровная полоска рта – все это, казалось, было вырезано ножом. Как будто не лицо у парня, а лишенная чувств тыквенная маска для Хэллоуина. Даже цвет кожи желтоватый.

Охранник неторопливо прошелся по мне взглядом, едва заметным движением головы показал, что я могу пройти через рамку металлодетектора.

– Вам нельзя, – перегородив ему путь, с холодным равнодушием сказал парень.

– Почему?

– Лимит на мужчин вышел. Завтра приходите.

– Не понял! – напыжился Ветряков.

– А может, он не мужчина! – хихикнула за его спиной стройная девушка с множеством светло-русых косичек, что, надо сказать, очень шло ей.

Василий резко повернулся к ней, но гневная вспышка в глазах вмиг рассеялась, уступив место кобелиной маслености. Парень по достоинству оценил сексапильность девушки и также обласкал взглядом ее подружку, стильную брюнетку с васильковыми глазами.

– Вот видишь, как девушка со мной хочет, – обращаясь к охраннику, сказал Ветряков. – Даже небылицы выдумывает, чтобы тебя уговорить.

– Да нет, не уговариваю, – подмигнув охраннику, мотнула головой девушка. – Я с такими не вожусь.

Хихикнув, подружки беспрепятственно прошли мимо капитана, просочились через рамку металлодетектора и скрылись в глубине коридора.

– Ну и зачем ты это сделал? – багровый как вареный рак спросил Василий.

Казалось, еще чуть-чуть, и он вцепится охраннику в горло.

– Мужчина, вы свободны, – монументально спокойно отозвался тот.

– Я-то мужчина. А ты можешь оказаться девочкой. В тюремной камере. Хочешь, организую?

Капитан достал удостоверение, показал охраннику корочки. Видимо, парень почуял, что страсти накалились нешуточные.

– Ну, лимит на милицию у нас не исчерпан, – пожал плечами охранник.

Он пытался сохранить невозмутимое выражение лица, но сейчас это ему не очень хорошо удавалось.

– Совсем оборзели! – пыхнул злобой Ветряков, когда мы оказались в мраморном холле, откуда открывался вход в большой зал. – Лимит у них вышел...