Я промазал, опер – нет

По версии, которую ковал Хряпов, я должен был застрелить Акимчева, а потом погибнуть сам – возможно, кто-нибудь из охраны покойного догнал меня и убил выстрелом в затылок... А каким еще иным выстрелом собирались избавиться от меня церберы Хряпова? Только выстрелом в спину. Я должен был умереть, а пистолет, из которого был убит Акимчев, остаться со мной. Протокол, алкоголь у меня в крови, орудие убийства – что еще нужно, чтобы очернить меня и обелить Хряпова?..

А ведь я очень близко подошел к роковой черте. И если бы не Дарья, лежать бы мне сейчас в темном лесу с простреленной головой.

– Я... Я сейчас все объясню! – постыдно, как последний слабак, рыдал Хряпов.

– Что ты мне объяснишь?.. Откуда у тебя фотографии?

– К-какие фотографии?

– Где Олеся с Акимчевым? Фотомонтаж? Говори, сука, или убью!

– Нет, не монтаж!

– Ну все, молись, падла!

– Нет, нет! Обман там был! Девку нашли, очень похожую на Олесю...

– Леру?

– Нет, Лера не так похожа. И Лера своя... А та чужая, той платить пришлось, чтобы согласилась.

.. Грим там, фотошоп... Ну и монтаж с Акимом... Темно в кабинете было, ты липу не заметил...

Теперь я понимал, почему Хряпов принимал меня в темном кабинете. И прожектором ослепил меня неспроста, чтобы зайчики в глазах запрыгали... Да и хмель в голове играл, потому и не смог я разглядеть подделку...

А ведь должен был догадаться, что не мог быть Акимчев с Олесей. Иначе бы у него имелась ее фотография, тогда бы он не стал посылать на охоту Оксану, ориентируя ее по ксероксному снимку из паспорта.

А ведь именно такое фото я обнаружил в поезде, в купе, где ехала киллерша. Именно такое, потому что другого у нее не было... А ведь не вспомнил, не сопоставил, не свел концы... Может, и правда рано мне быть майором?..

– Значит, не предавала меня Олеся! – раненым медведем взревел я.

– Нет... Но я ее не убивал... Я тебе сейчас все объясню...

– Пошли, на воздухе объяснишь.

Я открыл дверь, высунул ногу из машины, выбрался из нее, а Хряпова подтащил к тому месту, где прежде сидел сам. На этом и остановился.

– Все, больше никогда! – протяжным стоном вырвалось у меня из груди.

– Что никогда?

– Никогда больше не буду убивать!.. Это в последний раз!..

Я выстрелил Хряпову в правый висок. И когда он безжизненно завалился на бок, тщательно протер пистолет и вложил ему в руку.

Олеся была отомщена. А вместе с ней все, кто погиб от рук нанятых этим подонком людей... Но мне почему-то совсем не стало легче. Все-таки месть – это не то блюдо, которым можно насытиться..