Онлайн-библиотека книг
И нас к Заварскому направил, и закон подлости предсказал, и на смертельную грубость мы нарвались опять же благодаря ему. А еще в багажнике «Мерседеса» обнаружился труп в черном мешке из плотного полиэтилена.
Сначала мы увидели лицо красивой молодой женщины. Судя по свадебной фотографии, это была жена Заварского – Лариса. Затем нашим взглядам открылась окровавленная сорочка с большой дырой в районе выходного отверстия. «Беретта» Артоса – достаточно мощное оружие, чтобы пробить хрупкое женское тело насквозь. Заварский стрелял жене в спину, но умерла она не сразу – даже успела омочить руку в крови, схватиться ею за балдахин кровати.
– М-да, вволю сегодня Костлявая косой помахала. – Глыжин озадаченно почесал затылок.
– Почему он ее убил?
Вопрос мой прозвучал как риторический, но Никита постарался найти на него ответ.
– Из ревности... – не отнимая руки от затылка, предположил он. – Может, она ему рога наставила. С бывшим мужем. А что, разве так не бывает?
– Бывает, – кивнул я, вспомнив случай с Моносеевой.
Правда, там погибла только бывшая жена. Но ведь кто-то ее заказал? Что, если новая жена Багерова?.. Глядя на покойную Ларису, я спокойно принял эту пришедшую на ум версию, даже не возникло желания оспаривать ее.
– Меднянского заказал, а жену сам прикончил. Только труп не успел вывезти...
– Товарищ майор! – оборвал Никиту подчиненный. – Смотрите, кого я привел!
Из-за угла дома к нам направлялся Стас, подталкивая двухметрового детину с помятой физиономией. Похоже, задержанный был с глубокого похмелья.
– Вот, в бане отсыпался. Еле разбудил.
– А в морду зачем дал? – беспардонно спросил Глыжин.
– Так орать начал: «Меня – будить?!» Пришлось успокоить.
– Видал, Петрович, какая у нас с тобой смена растет, – приободрил Стаса Никита. И глядя на детину, с небрежной усмешкой добавил: – А у Артоса, как видишь, смена никудышная.
Он вдруг резко ударил задержанного в живот, и когда тот согнулся в поясе, схватил его за шею и подтащил к открытому багажнику.
– Зачем ты ее убил?
– Это не я! – в ужасе задергался парень.
– А кто?
– Не знаю.
– Ты сам кто?
– Валера я!
– Да хоть Обама! Что в бане делал?
– Не знаю... Мы с Артемом выпивали, потом я в баньку захотел... Там и проснулся...
– Когда захотел?
– Ну, под утро, кажется. Помню, как пошел...
