И потом тоже, учась и работая. И всегда выходи́ла сухой из воды. Думала ли о других? Нет.
– Ты нуждаешься в твердой руке, жена. Выдеру твой зад и оттрахаю так, что завтра выйти никуда не сможешь, тем более на свою конференцию, – ставит меня в известность этот наглец.
– Что?! – сдавленно вскрикиваю, пытаясь вырваться из его хватки.
Шанриасс накрывает мой рот своим, сразу гася возмущенный вопль. Муж жестко сминает губы, целует, плотно прижавшись. Завоевывая и подчиняя. Забирает сбившееся дыхание, не давая отстраниться ни на миллиметр.
Вспоминаю, как он отшлепал и взял меня на своем столе в каюте. Это у него метод воспитания такой? Неожиданно, но мне тогда понравилось. Помнится, ходить я и правда не могла после, не то чтобы протестовать. Там были и другие поводы, но все же. Предательское тело, похоже, хочет повторения, и если я до этого сопротивлялась, то сейчас сильное тянущее чувство внизу живота заставляет тереться об мужа. Пока он властно берет мой рот, наглядно демонстрируя, как поимеет позже и меня.
Почему этот змеехвостый обладает такой властью надо мной?
Не замечаю момента, когда остаюсь совершенно голой. Шанриасс при этом так и стоит, одетый в костюм, даже пиджак не снял. Перегибает меня через спинку дивана, так что мой зад торчит кверху. Кручусь ужом, пытаясь соскользнуть ниже, от этой унизительной позы во мне поднимается злость, и я брыкаюсь.
– Лежи смирно, жена, иначе свяжу, – хрипит муж, когда я ногой заряжаю ему в живот.
Маньяк!
Одной рукой он перехватывает мои руки, заводит за спину и скрещивает на пояснице, придавливая.
Сбежать точно не выйдет.
– Ай! – громко восклицаю, когда первый шлепок прилетает по моей левой ягодице. Не сказать, что мне больно, но печет!
– Знаешь, за что? – рычит гадский муж, награждая звонким шлепком и вторую половинку, заставляя ее тоже гореть.
Дурацкое упрямство вынуждает меня просипеть:
– Не-е-ет! Отпусти меня!
– Нет? Тогда будем вспоминать!
Благодаря мне же, ягодицы спустя еще несколько, более слабых, но ощутимых шлепков, уже основательно жжет.
Да меня даже в детстве не пороли, тем более по голой заднице.
Может, я и виновата, но это уже перебор!
– Делай, что собирался и проваливай, – зло рычу, тщетно пытаясь увернуться от его руки, гладящей пылающие ягодицы.
– Даже не мечтай, Морайя. Ты получишь все, что я обещал. Сегодня пощады не жди, – бархатисто заверяет так, что несмотря на всю мою злость, испытываю острое желание ощутить его в себе.
