Рядом испуганно пищит Ханна, роняет корпус вперед на колени. По знаку Харшшада и я склоняюсь, следуя ее примеру.
– Это не машина Шасса? – кричу я. – Это Шасс?! Ну! Ответь!
– Не они. Сиди смирно, Рай! – отрывисто приказывает Харшшад.
Кшатри за рулем издает ругательства на шайраском языке и поясняет:
– Машина не слушается. Мы садимся.
– Что он говорит? – кричит Ханна рядом.
– Автолет больше не под нашим управлением. Не ори. Выполнять точно мои приказы, что бы ни происходило, – строго командует Харшшад.
Подчиняясь чужим приказам, наш транспорт садится на очередное здание с высоченным шпилем.
Автолет окружает группа людей в черном обмундировании и шлемах, с энергощитами и оружием в руках.
Вот ты и доигралась, Рай. Мучительно страшно. И больно, что я больше не увижу родных. И мужа.
Так недолго длилось мое счастье.
Передняя дверь открывается на секунду. Кшатри пытается расширить щель, но ему стреляют по рукам, он шипит. Попали твари. Дверь захлопывается. Внутрь нашего транспорта успели забросить неизвестное мне устройство, испускающее дым, от которого слезятся глаза и душит кашель.
Кшатри, сотрясая машину, безуспешно пытаются выставить окна или открыть дверь, изолировать устройство тем, что доступно. Но дым продолжает просачиваться, отравляя.
Люди на крыше, и контроль над машиной указывают на то, что готовились заранее. Меня не смогли защитить, даже так тщательно оберегая.
Сначала отрубается Ханна. Телохранители не оставляют попыток выбраться, но вижу, как они слабеют, давясь кашлем.
Несколько долгих сжимающих горло секунд, потом отключаюсь я.
Последнее, что помню – отчаянный взгляд Харшшада перед моим лицом.
Глава 38. Плен
Прихожу в чувство, делая спазматический громкий вдох. Тот дым, парализующий тело и сознание, по-прежнему ощущается в легких. Очень сушит губы и рот.
Я лежу в медицинской капсуле в неизвестном мне месте.
С полным отсутствием знания, который сейчас день. И нет никакого понятия о том, кто нас похитил. Думаю, скоро это станет известно. А главное, я не знаю зачем? Я ничего не решаю и не могу повлиять на события, и уж вряд ли уж представляю большую ценность.
Слышу знакомый, едва заметный гул гипердрайва, а это значит, я на корабле. У меня такая апатия, что и знать не хочу, куда мы летим. Несомненно, мое состояние вызвано тем, что меня накачали не пойми какими препаратами. В вене торчит катетер.
Снова засыпаю. Не успев разобраться… да ничего не успев.
Рывками, в минуты осмысленного включения, замечаю рядом капсулу с Ханной.
