На его губах кровь пузырями, даже через скафандр видно как грудная клетка вдавлена. Проклятье! Сам скафандр чудом цел и держит кислород. Через специальный клапан вводим препараты.
– Тащите его срочно в капсулу! – командует доктор Олсен. – Везем сразу!
Следом мы проверяем и вытягиваем второго техника. Он оглушен, но выживет. Должен. Набор инъекций, и его тоже везут до челнока.
Выбравшись из-под бура, понимаю, как меня трясет. Да я чуть не умерла от страха под этой фигней!
Немедля мы стартуем до «Ареса».
Тридцать минут в челноке пытаемся реанимировать механика, у которого останавливается сердце в капсуле сразу после вылета.
Сканер выдает неутешительные результаты, будь операционная рядом, его бы все равно не спасли. Сломанные ребра критично повредили легкие. Ушиб сердца. Сосуды в клочья. Кровотечение. Реанимация сердца, сшивание сосудов ничего не дают. Влит не один пакет искусственной крови. Легочная ткань так быстро расползается под пальцами, что и умная заплатка не в состоянии залатать эти бреши, а искусственного легкого нет на борту челнока.
Второй стабилен, в глубоком сне в капсуле, он спокойно дождется помощи на Базе.
На «Аресе» в Медицинский отсек мы передаем только одного живого землекопа.
– Мы сделали что могли, Рай, – пытается утешить меня док.
Не видя ничего перед глазами, часто киваю.
В челноке с помощью пилота, время было только снять шлем, перчатки, и до талии стянуть скафандр, чтобы не мешал работать. Стерильные перчатки и медицинский комбинезон мы надеваем сразу под скафандр.
Иногда, например как сегодня, дорога каждая секунда.
Непослушными пальцами в раздевалке стягиваю с себя грязную одежду. Острый приступ тошноты заставляет бежать к уборной, где меня выворачивает. Застывшее лицо механика и вскрытая грудная клетка упрямо стоят перед глазами. Я вижу свои руки по локоть в крови.
Я не смогла, не смогла…
Моя первая личная потеря.
Но далеко не последняя.
*** Из маминой лаборатории прямиком бегу к папе в кабинет. Его смена закончилась, и он хочет серьезно со мной поговорить.
Я поехала к родителям в клинику, едва прибыла на «Весте» на Первую орбитальную.
– Привет, малыш! – крепко обнимает меня отец. – Устала с дороги? Голодна, кофе будешь?
Он всегда заботится обо мне."
"– Да, пап, кофе давай. Есть не хочу.
Располагаемся перед визором, имитирующим вид из окна нашего коттеджа на Земле. Сейчас на экране мягкий золотистый цвет, закат скоро.
Молча пьем кофе, наслаждаясь тишиной.
– Рай, я знаю, ты на Каптейн собралась.
