Отсюда открывается панорамный вид на Джи. Красивый и скучный в то же время. Геополис, выросший на экваторе, на месте пустыни, он тщательно спланирован и застроен. Внизу много зелени, бассейны, искусственные водоемы. Но мне не хватает объема и водных просторов, присущих Земле.
Ресторан Капителя внутри купола разделен на секторы прозрачными стенками, образуя уютные закрытые зоны. Почти все кабинки заняты, некоторые затемнены, внутри них видны только силуэты. Мистер Сул, завидев меня, с добродушной улыбкой выходит навстречу и протягивает руку, которую я с удовольствием пожимаю.
С этим человеком мне нечего делить, что вселяет спокойствие. Ли Сул – внешне приятный мужчина, любит посмеяться, но в делах, как я знаю, сам Зольцберг был с ним осторожен.
– Попрошу вашего телохранителя остаться снаружи, доктор Морайя. Я бы хотел поговорить с вами наедине, – вежливо просит он.
Киваю Харшшаду и захожу внутрь. Дверь закрывается. Я не чувствую опасности рядом с ним. Охранник Сула стоит там же, снаружи.
И теперь эти двое сквозь прозрачные стенки не спускают с нас глаз.
Станешь тут параноиком…
– Надеюсь, вы голодны? Здесь весьма вкусная кухня, рекомендую отведать местную утку суни. Она отменная. Фирменное блюдо шефа, – разглядывая меню, предлагает Ли.
– Доверюсь вам, мистер Сул. Порекомендуйте мне тогда салат и чай, – охотно соглашаюсь я.
– Выпьем по бокалу белого вина, Рай? Могу я вас так называть? А я для своих – Ли. Мне бы хотелось в дальнейшем плотно сотрудничать. Ни к чему эти расшаркивания.
– Мужчина быстро выбирает в меню блюда и отправляет заказ.
– Хорошо, Ли, – отзываюсь я. Мне неловко обращаться к нему по имени, он почти возраста моего отца. Но чувствую, что сопротивляясь, получу только негатив, а не понимание.
Какое сотрудничество он имеет в виду?
– Как ваш сын, Ли? Проходит ежегодное сканирование?
– Не устану вас благодарить, Морайя. У Ву со здоровьем хорошо. Он удачно женился, и они с женой переехали на Ригель. Сын помогает с развитием моего бизнеса там.
Врачи подтверждают стойкую ремиссию. По вашей рекомендации после операции он прошел три курса прицельного облучения. Новых следов опухоли нет. Словом, пока не видят снимки до операции, доктора не верят в прошлый диагноз. Кроме вас никто и не брался лечить моего сына. Куда проще всю ответственность списать на болезнь и не рисковать репутацией. Отказал, и вроде как ты не виновен, что человек умер. А вы не побоялись. И мой сын радует меня до сих пор.
