Не сдерживаюсь и выпускаю наружу пару горючих ручейков по щекам. Грудь содрогается от всхлипов, глушу их в ладони, прикрывая лицо. Сажусь на корточки и реву, выпуская эмоции, которые тщательно сдерживала.
Неожиданно вспыхнувший свет фар подсвечивает мой силуэт в сумерках. Автомобиль, который до этого был припаркован неподалеку, трогается с места и подъезжает ко мне. В близи я узнаю чёрное БМВ, на котором приехала.
Герман до сих тут? Всё это время ждал меня?
Пассажирская дверь открывается, приглашая меня внутрь. Протирая лицо и шмыгая носом на ходу, двигаюсь вперед.
Сажусь в машину и вопросительно смотрю на парня.
— Теперь домой? — просто интересуется он и, не дождавшись ответа, трогается с места.
— И давно ты в таксисты подался? — хмыкаю я, присматриваясь к Герману. Мотивы благородства хочу понять. Он странно себя ведёт."
"— Не таксист, а личный водитель. Другой уровень, понимаешь? — отшучивается он.
— У меня нет денег на личного водителя.
— А я бесплатно работаю, — улыбается. — За идею.
— И за какую же?
— Быть ближе к тебе, — уже без шуток отвечает парень.
Я замолкаю. Опускаю взгляд на колени и даже не знаю, что ответить. Сегодняшний поцелуй покалывает губы. Всё что было написано в дневнике — правда. Меня тянет к Герману, но я держу свои желания под контролем, потому что доля разума предостерегает от связи с мажором. У меня непростая семейная ситуация, а такие как Заславский не любят проблем и не ищут серьезных отношений. Поразвлекаться с девчонкой, а потом бросить — его привычное дело.
А в моем сердце сейчас итак не мало боли.
— Скажи, твой брат серьезно болен, если лежит в онкоцентре, — нарушает тишину Герман.
Я зависаю. Не думала, что он будет затрагивать эту тему. Честно говоря, надеялась, что он даже не поймёт, куда именно мы приехали.
— Ты сделал правильные выводы, — коротко отвечаю.
— Мне жаль. Никто не застрахован, — поджимает губы парень. — Сколько ему лет?
— Десять.
— Вообще малой, — качает головой и крепче сжимает руль он.
Я увожу взгляд на окно и тихонько вздыхаю.
Вся усталость уходит в ноги, икры гудят. Герман больше не докапывается с расспросами, молчит, думает о чем-то своем. В правом виске начинает стучать, и я опускаю веки, чтобы приглушить неприятное ощущение. Сама того не замечаю, как плавный ход авто укачивает меня и я ухожу в легкую дремоту.
Просыпаюсь, когда Герман останавливается возле общежития.
— Спасибо, — протираю глаза и выпускаю зевок в ладонь.
— До завтра? — то ли спрашивает, то ли утверждает он.
