Лишь ноздри гневно подрагивают и в глазах сверкают молнии.
— Ты её просто трахнуть хочешь. А я с ней может что-то серьезное замутить хочу!
— Хоти дальше, блядь! Хотеть не вредно, понял?
— Найди себе другую игрушку, Гер. Не трогай её. А с пацанами насчёт машины договорится можно и по другому.
Я сдавленно ржу.
— Не трогать её, чтобы ты её потрогал, да? — вскидываю брови. Наигранно умиляюсь. — Миша — наш правильный мальчик. Не заебало изображать? Как-то ты Ясю быстро забыл, дружок.
— С Ясей мы просто друзья.
— Ну да. И трахаетесь вы просто по дружбе?
— Тебя не касается.
— Так вот и тебя, кого я хочу трахать, тоже не касается. Ясно?
Тит молчит, но взгляд по-прежнему упрямый. Заебал.
Фыркнув, отворачиваюсь.
— Пусть Лиза сама решит, с кем быть, — прилетает в спину.
Ну, сука… Последний нерв лопается, костяшки белеют от напряжения.
С разворота бью Титова по морде. Он ударяет в ответ. Схлёстываемся в драке. Громим раздевалку. У обоих носы текут кровью. Глаза злые, на губах дьявольский оскал.
Я готов его прикончить, честное слово!
Нас разнимают парни, которые залетают в раздевалку на шум. Уводят по разным сторонам, подальше друг от друга.
— Да, отпусти, блядь, — рычу на пацанов, что держат мои руки. Сплевываю кровью. Прожигаю Мишу взглядом. — Убогих не трогаю. Сами сдохнут.
Тит сдерживается от грязного ответа, стиснув зубы.
— Нормально, парни, — просит, чтобы его отпустили, изображая уравновешенное состояние.
Он выходит из раздевалки. А я, захватив полотенце, иду в душ.
Уперевшись рукой в стену, подставляю голову под струи холодной воды. Перетряхивает до мурашек. Бр-р-р… Хорошо кипящий мозг остужает. Вода сменяется на теплую и расслабляет мышцы. Выдыхаю, успокаиваюсь. В темноте закрытых глаз возникает образ Лизы, из-за которой сейчас болезненно пульсирует переносица. Поднимаю голову, брызги бьют в лицо, смывая кровь.
Моя девочка, никому не отдам. Особенно Титу.
Какие у неё сладкие губки… М-м-м, как ягодки вкусные. Так бы и съел.
Вспоминаю наш последний поцелуй в общаге.
Безудержный и страстный. Как её маленький ловкий язычок ласкал меня в ответ и губки причмокивали от удовольствия. Девичье тело размякло в объятиях, отдаваясь мне. Чувствительная, нежная малышка. Мои ладони отлично помнят наощупь её упругую попку, аппетитные сисечки и сильно скучают, чтобы потрогать их снова. В ушах стоят её томные вздохи, когда пальцами растирал её киску, прижимая к двери. Она была такая мокренькая и возбужденная.
