Мы нередко с ним дрались, я как старший побеждал и через тумаки вымещал свою обиду. Потом он серьезно заболел, все над ним кружили. Я же окончательно пропал с радаров внимания родителей. Даже грешным делом желал себе тоже как-нибудь смертельно заболеть, что бы все переживали, заботились, любили меня также как Сашку.
Я на самом деле горячо любил брата. Понял это, когда его уже не стало. Потеряв Сашку, я приобрёл новую боль, она осела грузом в моём сердце. Мать ушла в себя, отец с ней развелся, нашёл себе другую, а я остался один, сам по себе, никому не нужный.
Я терпеть не могу жалость со стороны. Дефицит любви — моё привычное состояние, и мне в нём комфортно. Я научился жить без неё и меня всё устраивает. Не надо лезть мне в душу, там кроме трупов ничего нет. Много боли и разочарования — вот что вы увидите, если в отчаянной попытке решитесь всковырнуть корочку на моём эгоистичном сердце. Жестокость и цинизм течёт в моей крови, она питает меня, за счёт неё я и живу. Нет, я не хороший, я такой какой есть.
Больше даже плохой, если взвесить, так что не надо надумывать.
Слышишь, Лиза? Не надо надумывать! И хватит уже терроризировать мои мысли! Опять залезла без спроса. А ну, кыш! Исчезни!
Глава 17
Лиза
Почему Герман не отвечает на мои сообщения?
Ехать к нему на занятие или нет?
Звоню. Одни сплошные долгие гудки без ответа.
Глянув на время, решаю всё-таки съездить до него. Добираюсь на метро до знакомого адреса и поднимаюсь в квартиру. Жму на кнопку дверного звонка. Не открывает.
Дома что ли нет?"
"Вздохнув, разворачиваюсь и расстроенно плетусь к лифту.
Вдруг до ушей доносится звук открывающейся двери.
Поворачиваю голову и вижу Заславского на пороге собственной квартиры, он какой-то мрачный и понурый. Болеет?
— Привет, — улыбнувшись, шагаю к нему.
— Чё надо? — грубо отвечает.
Я притормаживаю. Настороженно поглядываю на парня, который явно не в духе.
— У нас с тобой занятие по плану. Я писала, — объясняюсь.
— Больше не нуждаюсь в услугах репетитора. Свободна, — жёстко бросает он.
Его холодные глаза морозят моё растерянное лицо.
— Э-э… — не могу подобрать слов.
Надменная физиономия Заславского кривится в раздражении, как будто не в силах терпеть моё тугодумие.
— Что-то случилось? — решаюсь спросить, потому что в прошлый раз он был более мягок со мной.
Я подумала, что после откровенного разговора мы, наоборот, сблизились. А тут он так резко отталкивает меня. Это больно и неприятно.
— Отстань от меня, Лиза.
