Все учреждения располагались в центре, и я решила, что пешком добраться до театра будет быстрее чем с извозчиком.
Люди огибали меня по мере движения, кто-то проходил мимо, а кто-то, бросив ненароком взгляд, еще долго провожал мою фигуру в толпе. Однако, хочу заметить, что люда на улицах большого города было полно всякого. И я по сравнению со многими из них так — серое пятно, не заслуживающее внимания.
Очень интересно, как Филипп заставил консьержей у золоченных дверей имперской оперы пропустить такого оборванца, как лорд Брук, что одной своей наружностью кричит о том, что денег на билеты у него нет, но меня двое плечистых молодца у входа даже не удостоили второго взгляда.
Величественное здание снаружи было не менее величественным и изысканным внутри. Здесь собираются сливки высшего общества. Красные ковровые дорожки и мрамор, колонны, скульптуры, золотые вензеля, хрустальные люстры, лоск и роскошь…
— Т-третья ложа… — прокашлялась и как могла сделала голос ниже, чтобы походил на мужской.
— Прошу, господин, — билетёр даже глазом не повел, стоит отдать ему должное.
Шумно вздохнула и мокрой от пота ладонью открыла дверь, за которой меня уже ждали.
Вопреки ожиданиям, это был не темный балкон театра, а прекрасно освещенная комната отдыха с уютными бархатными диванчиками и креслами на резных ножках. На кофейном столике стояли блюда с фруктами и десертами. Сервировано все было на двоих.
Филипп стоял ко мне спиной.
Высокий, в идеально сидящем сюртуке королевского синего цвета и подогнанных по фигуре светлых брюках.
Золотистые волосы были забраны лентой в хвост и лежали на спине.
Его высочество обернулся, приковав к моей жалкой фигуре взгляд сквозь очки.
На пару секунд воцарилась тишина. Губы принца дрогнули, и он, совершенно не заботясь о чувствах и достоинстве леди, изволил громко расхохотаться.
Я прикусила губу, отчего его высочество охватил еще один приступ смеха.
Отсмеявшись, Филипп снял очки, протер рукой в идеально-белых перчатках глаза от навернувшихся из-за хохота слез, одел очки обратно, громко и порывисто выдохнув, пытаясь вернуть себе самообладание.
Решила воспринимать факт, что рассмешила принца, как добрый знак.
— Леди Флоренс… — начал принц и вдруг резко прервавшись, сократил между нами дистанцию, засунув руку в карман. Я попятилась назад. Он меня ударит?
— Сотрите эти ужасные усы. Они у вас размазались и потекли, — Филипп вручил мне шелковый платок.
Рассмотрела, не торопясь смывать с лица краску.
