В какой именно момент наш разговор вдруг перешел к рассуждениям о чувствах? Я знала только, что это не я подняла данную тему.
— Вы любите, — не спрашивал, а утверждал мужчина, смакуя шоколадный бисквит. — Сэру Джеймсу повезло.
— Я люблю свою семью и друзей, — вроде и не отрицала, но опровергла. Джеймса я не знала, обида на него зарубцевалась, как старая рана, но не забылась, а любви между нами не было никогда. Принц в одном прав, это всегда взаимное чувство. Безответной может быть лишь влюбленность.
— В таком случае он просто еще не знает своего счастья, — взгляд Филиппа за очками потеплел.
Он потянулся и положил себе на блюдце еще одно пирожное.
Я проследила за этим действием, врали все газетчики, что принц не ест в окружении других людей, боясь отравления. Вон, уплетает с задумчивым видом. Наверняка размышляет, отчего пренебрегал десертами в этом месте — я уже как-то и позабыла, что мы в театре, а не в кафе — раньше.
— Вы не плохой человек, леди Флоренс. Я это вижу. Но не могу верить вам, не зная причин ваших поступков.
— Тогда не верьте. Доверяйте своим собственным суждениям обо мне и тому, что подсказывает вам интуиция. Я поступаю так же."
"Филипп улыбнулся и пригубил чай. Стекла его очков запотели от пара. Он снял их, протер новым чистым платком и одел обратно.
— Вы подали заявку на регистрацию нового металла, леди Флоренс.
Эта песня хороша — начинай с начала. Мы вернулись туда, откуда ушли.
— Да. И думаю, что его свойства поглощать магию любого толка будут полезны в армии.
Ваш знакомый лорд Брук арендует участок с шахтами у моего отца…
— Умно! — согласно кивнул принц. Как я и думала, он уже все знал. — Так у старого графа — вашего будущего тестя — не будет возможности вас обобрать. Долг баронства перед Астерами меньше, чем будущая прибыль с шахт, но из-за того, что это ранее неизвестный металл, то рыночная его стоимость неизвестна, и суд, если до такого бы дошло, оценил бы ваш рудник по самому минимальному стандарту.
Этого я не знала, но порадовалась, что нашлась еще одна причина, подтверждающая правильность моих решений.
Дальше мы уже говорили о делах. Филипп потребовал двадцать пять процентов от прибыли в замен на поддержку бизнеса с его стороны и обеспечение неприкосновенности от загребущих рук сильных мира сего. Все же, несмотря на показное подозрение, какого-то уровня доверия мы достигли. Но задумчивый взгляд, мелькающий время от времени у принца Филиппа, когда он смотрел в мою сторону, мне все же не нравился.
