Если хотите, я могу…
— Флор! Я устал! — Томас потянул меня за руку.
Что вдруг на него нашло? Раньше он домой не торопился.
— Благодарю вас, виконт. Я сама сменю брату повязки или найду лекаря. Мы поспешим, — благодарно улыбнулась.
Все же, он не обязан был помогать мне и Томасу.
Еще тогда, в кабинете директора, его слова придали мне уверенности, что хоть кто-то был на моей стороне.
— До свидания, сэр Джастин, виконт Стерлинг… — успела проговорить я через плечо, пока Томас упрямо вел меня прочь по коридору.
Ему словно не нравилось, что меня окружили вниманием эти мужчины. Что это — братская ревность? Как мило-о-о…
— Идем уже, сестра…
Джастин растерянно смотрел вслед, зажав в руках свой блокнот с зеленой обложкой.
Погода стояла на улице прекрасная.
Я с улыбкой втянула в легкие свежий воздух.
Климат столицы был лучше нашей провинции. Здесь и теплее, и влажность выше. Деревья еще не тронуты золотом, а небо лазурно-синее, без единого намека на тучи и грозы.
Осень до этих краев еще не успела добраться.
Отдать мне свой чемодан Том наотрез отказался. Не женское это дело, видимо, багаж носить, даже если это вещи брата.
Только подойдя к воротам, меня наконец проняло, что об экипаже я не позаботилась.
И как мы уедем?
Я ведь сюда минут двадцать из города ехала. Не пешком же идти.
Снова к директору? Требовать карету?
Покусала губу.
Наверное, сам бог услышал мои молитву, потому как экипаж нарисовался на горизонте довольно быстро.
Колеса остановились, и кучер споро спрыгнул с козел, открыл дверцу и даже разложил маленькие складные ступеньки.
Может быть — это у меня суперспособность такая? Все желания исполнять? Нет, не может быть. Тогда бы наша с Джеймсом помолвка давным-давно бы уже была расторгнута.
Эмблема на двери мне показалась смутно знакомой, но, как бы не старалась я напрячь память, вспомнить, где же я видела этого крылатого льва, объятого пламенем и держащего розу в зубах, так и не сумела.
Едва сделала шаг вперед, как мимо прошел блондин в белом камзоле и сел в эту самую карету.
— Стойте! — это был шанс. Если не сейчас, кто знает, когда еще мы уедем.
Мужчина обернулся не сразу, словно сначала не понял, что к нему обращаются. Удивление в его серых за стеклами очков было неподдельным.
