Мы пока не съехались полноценно из-за ребенка. Ваня время от времени ночует у нас, я иногда беру Злату сюда. Бывают дни, когда она остается с мамой. Гоню от себя такие мысли, но… последний вариант явно нравится Ване больше всего.
– Она ведь выздоровела? – в голосе Вани нет сочувствия, как бы я ни старалась его услышать. – Побудь здесь, ближе познакомься с моим родным братом.
Куда уж ближе… Матвей, пока мы с Ваней разговаривали, полностью оделся. Носки, ремень, темная спортивная кофта с капюшоном. Небрежный стиль, но все вещи дорогие, с иголочки.
Обычно я не обращаю внимания на чужую одежду, но образ Адмиралова изучаю до мелочей. Пока в очередной раз не встречаюсь с его глазами. В них странное любопытство.
– Злата – это ее дочка, – рассказывает, тем временем, Иван, и мне хочется закрыть ему рот рукой, – Мила над ней слишком трясется.
Нет, Ваня никогда со мной серьезно не скандалит из-за Златки. Так, подшучивает. В принципе нормально для мужчины не быть наседкой над детьми. Но сейчас не помешало бы больше понимания от него.
Хочется знать, что он на моей стороне. Но, как ни странно, ситуацию спасает Адмиралов. Знала б я – это только начало.
– Не суетись, – бросает Матвей брату, – я сейчас уеду за город к матери. Успел вздремнуть до прихода твоей… невесты. Даже видел сны. Теперь можно в дорогу.
На словах про сны он смотрит на мои губы, и они начинают гореть. Боже, только бы Иван не заметил эти разряды между нами.
– Жаль, но как знаешь.
Ваня идет провожать брата в прихожую, но его отвлекает звонок.
Я только и жду, когда уйдет Адмиралов, чтобы напасть на жениха с вопросами. Пока не знаю, как буду разруливать дело, но должна хотя бы владеть информацией. Смотрю в окно, чтобы увидеть спину Матвея. Но его голос раздается из коридора.
– Милена, не могла бы ты принести мою сумку. Она легкая, не хочу разуваться.
Говорит так вежливо… Может, решил вести себя со мной как ни в чем не бывало? Раз уж я невеста его брата. М-да, тяжелый, но единственно правильный вариант. Где там его баул? Беру кожаную вещь, иду в прихожую.
Возле двери темновато, чего он не включит свет? Но только успеваю об этом подумать, большая мужская фигура оказывается рядом. Оттесняет меня к стене. Протягиваю Матвею сумку, но ему до нее и дела нет. Зато глаза сверкают в сумраке.
Его тело источает тепло даже через куртку. И тот самый парфюм, который с самого начала вызвал у меня приступ паники. Может, поэтому я не согреваюсь около него, а покрываюсь пупырышками, словно от холода.
