Марго
- Влад вернулся.
Вообще-то, сказать сейчас хочется совсем не это. Но именно эти слова срываются с губ, когда врываюсь ураганом в бабушкин дом и, захлопнув за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной. В голове столько всего, что мысли никак не желают складываться в нечто цельное, кружась в сознании, как в бешенном хороводе.
Весь этот день можно охарактеризовать лишь одним словом - «слишком». Слишком много эмоций, слишком много происшествий, слишком много сомнений и страхов. Но, стоя у двери и пытаясь глубоко дышать, понимаю, что самым громким рефреном звучит одна-единственная фраза:
«Она беременна и ей не до вечеринок».
От воспоминания обо всей этой сцене подкатывает тошнота. Конечно, Ян все еще мой муж, но кто дал ему право говорить за меня? Кто дал право решать, что мне делать и что нет? Я вдруг понимаю - в этом тоже виновата я сама. Всегда позволяла ему диктовать, всегда соглашалась с его мнением, всегда хотела, чтобы он был доволен и делала для этого все. Да, я добровольно отдавала ему собственную жизнь, а он к этому привык и наверняка воспринимал как должное.
И только теперь я начинаю понимать, какими нездоровыми и уродливыми были наши отношения все эти годы!"
"Что он вообще знал обо мне? Только то, что я всегда с ним рядом и готова угождать. Конечно, он готов был дать мне все, что угодно, в ответ. Все. Кроме права выбора! Как это было сейчас, там, на парковке, с Владом.
- Что случилось?
Элеонора подходит ближе, тревожно вглядываясь в мое лицо. Я чувствую, как меня всю буквально трясет от произошедшего и от сонма мыслей и сомнений, рвущих душу.
Один за другим в голове проплывают накопленные обиды, ищущие выплеска. Идиотизм! Все это нужно было вываливать куда раньше. Когда еще могла заставить себя уважать! А сейчас… сейчас собственный муж не считает нужным объяснять мне его встречи с какой-то бабой! И при этом ведет себя так, будто я его собственность! Обращается со мной, как с вещью, на глазах у других людей!
- Кошмар, - только и могу выдохнуть в ответ.
Элеонора берет меня за руки и бережно ведет к мягкому плетеному креслу. Я опускаюсь в него и замираю, тупо глядя прямо перед собой. Слышу, как где-то рядом бабушка гремит посудой, а вскоре моих холодных рук касается что-то горячее. Это Элеонора вкладывает в мои ладони чашку чая.
Мой любимый, гречишный. Я жадно вдыхаю аромат крупы с нотками яблока и корицы, словно ищу в нем спасения. Делаю глоток, затем другой. И наконец понимаю - помогает.
