"
"- Я помню, что ты любишь гречишный, - кивает Маша и извлекает из сумки упаковку с моим любимым напитком. - Увидела в магазине и сразу вспомнила. Но я бы выпила обычного черного, если тебя это не затруднит. Люблю классику, а не вот это все… новомодное.
Она кивает на гречишный чай и я вдруг негромко смеюсь. Какая же она все-таки прямолинейная и забавная, эта Маша. Настоящая…
- Дело не в моде, - отвечаю ей. - Просто это вкусно.
- Мне и черный чай вкуснее некуда, - парирует она с улыбкой. - Ой, а что это у тебя?
Ее взгляд направлен на мольберт.
Я внезапно испытываю неловкость - если не считать Элеоноры и Яна, еще никто никогда не смотрел на мои картины.
- Это… картина, - говорю ей и без того очевидную вещь. - Нравится?
Маша некоторое время всматривается в мои резкие мазки, потом говорит:
- Я не особо разбираюсь в искусстве, если честно… но по-моему выполнено здорово. Я чувствую через холст все эмоции этой девочки. Боль, отчаяние, отрицание…
Я молча киваю, подтверждая ее слова. Она пристально смотрит в ответ:
- Так ты художница? Наверняка очень известная!
Губы искривляет горькая улыбка.
Отвечаю, не скрывая этого чувства:
- Как раз наоборот. Никто обо мне не знает. Даже муж… бывший, не особо интересовался моими… художествами.
- Кстати, об этом! - спохватывается Маша. - Вы твердо решили развестись?
- Да, - ограничиваюсь коротким словом.
- Слушай, я… долго думала как поступить… звонила тебе тогда, помнишь? И подумала, что наверно не в свое дело лезу… но все же спросила себя - а вдруг я могу помочь и не сделаю этого? Я же спать потом не смогу от угрызений совести!
- Тут уже не помочь, - качаю я головой.
- Но я все равно должна тебе рассказать! На проекте все шушукались, конечно, про слухи о твоем… о Григорьеве и этой Аманде. И как-то раз я… проходила мимо кабинета Марты и услышала там голоса…
Я молча впиваюсь взглядом в Машу, ожидая продолжения. Она переводит дыхание и говорит:
- В общем, я узнала голос Яна. С ним была Аманда. Они говорили без камер и там эта женщина высказывалась так, что, мол, она сама не понимает, почему о них пошли такие слухи.
И что беременна она вовсе не от Яна!
Я задерживаю дыхание. Если бы знать раньше… что бы изменилось? Если тогда между ними ничего и не было, то теперь, вероятно, очень даже есть. И все это совсем не отменяет молчания Яна насчет всей этой ситуации.
- Спасибо, - выдавливаю в ответ. - Но, боюсь, уже поздно что-либо менять. Я звонила Яну на днях, а ответила на звонок Аманда.
