Как же больно-то, Господи! За что?! И чтобы от них избавиться, от этих взглядов, надо стать немой. Молчать, а лучше убежать, и все начать сначала. То немногое все, что еще осталось.
Без сомнения, он знает. Должен знать. Жизнь иногда подбрасывает такие странные встречи. Случайные, где можно ограничиться одним еле заметным кивком. Но только не делать вид, что вообще не знакомы. Что для него не сделано, и что сделано им? Кроме безразличного отстранения и туманных обещаний, которые никто и не просил выполнять.
И появляется эта жгучая, внезапная обида: у тебя все кончено, а него только-только начинается. Тебя проклинают, а ему улыбаются. Но ведь он остался точно таким же. Благополучным внешне, но так и не заполнившим душу ни одним из нормальных человеческих чувств. Из тех, что не влияют на карьеру и финансовое благополучие…
… И тогда она вышла из своего павильона, задыхаясь и чихая от запаха цветущих растений, и увидела, как он садится в машину. Выпавший из «Тойоты» яркий листок с рекламой даже не стал подбирать, кивнул небрежно своей спутнице:
- Не надо, это из салона, где я купил машину.
Предлагают какие-то услуги. Оставь.
«Тойота» уехала, а она нагнулась, и подобрала листок. Чтобы было все так, как и должно быть. Чтобы к нему в палату однажды вошла медсестра, и пусть не так, как ей, а участливо и, сожалея, но все равно с тайной брезгливостью в голосе сказала те же самые слова:
- А у вас СПИД. Анализ показал положительный результат. Вы отдыхайте, отдыхайте…»
Перечитала, подумала: а, ничего получилось? Я молодец! Не только красавица, но и умница! Я же говорила, что эта история произведет фурор! Меня ждет слава.
А все эти цветочки мой чуть ли не ставший мужем пусть нанимает продавать кого угодно. Хоть Лилий, хоть Маргариток. Тех, которым еще не приелся весь этот букет.
3
«Не было у нее никакого СПИДа», - думал Алексей, заезжая, как обычно, вечером на стоянку. – «Так что ж, Воробьев, выходит, знал? Но откуда, если она сама этого не знала? Если предупреждала близких людей, друзей и заставляла предохраняться любовников? Странная какая история!»
Он уже подходил к будке охранника отметить пропуск, когда сообразил, что в мужчине, копающемся в багажнике новой «десятки» есть что-то знакомое.
Леонидов задержался, а мужчина, наконец, распрямился, захлопнул багажник, засовывая в карман куртки несколько сложенных пополам листков бумаги.
- Петр Александрович! – окликнул его Леонидов.
