Но… Как можно? Я бы никогда не посмел… Вика…
- Ну, хорошо. А о чем вам рассказывала Маргарита?
- Марго? Ни о чем, - пожал плечами Воробьев. – Мы сидели, пили чай. Она больше молчала, я жаловался на Вику. На свою жизнь. О цветах говорил.
- А ей дарили цветы?
- Цветы? Да, конечно. Знаете, маленькие такие букетики. Из комнатных растений. Совсем маленькие.
- Зачем?
- Ну, она была так несчастна.
- Значит, все-таки, несчастна?
- Она знала, что такое несчастная любовь.
- Все женщины это знают.
- По-разному.
- Что?
- По-разному знают.
Одни прошли, как нелюбимый предмет в школе, и забыли. А другие всю жизнь повторяют, как «Отче наш». И утром, и перед сном.
- И она никогда не говорила, что хочет, например, этого человека найти? Может, отомстить вдруг захотела?
- Нет. Ничего такого не говорила.
- Ну а вы кого-нибудь не встречали у нее? Случайно? Ну, пришли, например, без звонка, а там мужчина.
- Нет. Хотя…
- Кто?
- Я видел у нее как-то раз одного мужчину, - шепотом сказал Воробьев. – Молодого.
Лет двадцати с небольшим.
- Молодого?
- Ну да.
- Случайный любовник?
- Послушайте, я не лез в ее дела.
- Ну а про маньяка Марго никогда не говорила?
- Про какого еще маньяка?
- Который ее преследовал?
- Никто ее не преследовал.
- Что, разве она не нервничала?
- Нет, представьте себе.
- А когда вы ее видели в последний раз?
- Еще перед тем, как убили Лилю. Потому что Вика уж очень сильно начала переживать по поводу тех денег, что я тратил на Марго. Конечно, она не знала, куда уходят эти деньги.
Но я испугался. Очень сильно испугался. И ходить к Марго перестал. А потом началось это. Ну, их всех начали убивать.
- Как выглядел этот молодой мужчина?
- Да зачем вам?
- Как?
- Ну, обычно выглядел. Я плохо вижу.
- Волосы темные, светлые? – Спросил Алексей, припоминая, что одноклассник Марго Коля Суханов был блондином.
- Темные. Очень молодой, я же говорю. Я видел-то его всего один раз. В воскресенье. Зашел случайно, когда Вика в магазин уехала с девочками. А его увидел – сказал, что за солью зашел.
По-соседски. Мол, не охота из-за пустяка в магазин бежать. Соврал, да. Чтобы не мешать. Я же понимаю, что она зарабатывала, как могла. Потому и сам деньги давал. Потому что это было ее время, а она его на меня тратила. На мои жалобы. Да, вспомнил. Когда я сказал, что зашел за солью, Марго послала меня на кухню. Мол, там, на столе солонка. Я вошел, а рядом с ней какой-то предмет. Я же близорукий. Ну, взял, машинально в руки, глянул.
