- Как вы думаете, сколько гостей мы можем ждать? – спросила я, потому что совсем себе этого не представляла.
Вся деревня в моей зале не поместится, да я, честно говоря, пока и горела желанием всю деревню звать. Понятно, что Пелагея со всеми обитателями её дома, даже с теми, кого не очень-то хочется видеть, понятно, что отец Вольдемар с домочадцами, мои самогонщики – что-то они не идут ни свой продукт проверять, ни дрова заготавливать, а я сегодня прямо запланировала это дело. Про Ульяну и Дуню я и вовсе молчу – как без них-то?
Ну и наверх весточку послать тоже нужно.
Официально пригласить тамошних главных. Они мне вроде как помогали, и даже, наверное, помогут ещё. Так что – вперёд. Понять, сколько гостей, чем их кормить и когда мы сможем их собрать.
Ульяна появилась с миской оладий, когда мы считали посадочные места за столами."
"- Доброго вам утречка! Как переночевали?
- Спасибо, хорошо, - кивнула я. – Чаю?
Впрямь, завтра нужно блины завести.
- С удовольствием! Я уже с утра дом прибрала да тесто на пироги завела – завтра Демьянка возвращается!
- А как он тебе дал знать? – не поняла я.
- Он? – удивилась Ульяна. – А никак. Чтобы он, да вспомнил, что нужно мне дать знать? Так не бывает!
- Тогда откуда ты узнала?
- Так ветер принёс, как всегда делает, - пожала она плечами.
Вот так, ветер принёс. И он всегда это делает. Кто бы мог подумать? Ох, ладно.
- А ветер тебе не расскажет, где бы нам муки добыть? – усмехнулась я. – А то нам же тут вчера сообщили, что с меня новоселье. А я ума не приложу, чем людей накормить, сама живу из милости.
Конечно, у меня есть некоторое количество ценностей. Но вдруг можно… как-нибудь так? Поменять бриллианты на муку я ещё успею. Сначала нужно будет выменять шубу и прочие тёплые вещи.
- Отчего ж из милости? Все сначала так живут, кто приезжает. Демьян приедет – поглядим, привёз ли он что-нибудь для тебя, он, вроде, собирался.
Ох ты ж, собирался. Интересно, что? Он, конечно, даже жить в свой дом меня звал, было дело. Думал, наверное, что одну бабу прокормит, не развалится.
А внезапненько одна баба размножилась до пяти с половиной, считая маленькую Настёну за целую единицу, и за половину – Трезон. Просто Настёну я уже под свою ответственность взяла, только что подпись не поставила, а Трезон – нет. И как-то не хочется. Ладно, посмотрим.
Тем временем Марьюшка с Дарьей понесли на кухню посуду – помыть, а Настёна, смущаясь, попросила у матери разрешения пойти во двор погладить лежащих там на крылечке котов.
