Эх, давным-давно, в прошлом веке, в прошлой жизни прошлая я училась в университете. На историческом, чтоб вы знали, факультете. И был у нас там такой предмет – палеография. Читали мы, значит, всякие старинные документы. Потому что должны были научиться их разбирать – мало ли, вдруг пригодится. И когда из каких-то непонятных каракулей вдруг удавалось выудить связный текст – это было сродни чуду.
Так вот и тут тоже случилось чудо. Строчки плясали-плясали, а потом сложились в текст.
«Я запишу всё, что успею записать, и даже если никто не увидит этих записок, то самое то, что я могу вспомнить, записать, и может быть, что-то понять – будет мне наградой.
Может быть, свершится чудо и я выйду из заточения, и тогда… А если чуда не свершится, то я займу себя воспоминаниями, чтобы не думать о возможных худших исходах.
Я родилась в замке Рьен, в пятый день апреля, и была крещена как Женевьева-Маргарита-Анна…»
Оп-ля, как говорится. Вот тебе и Женевьева-Маргарита-Анна. Так, это нужно припрятать, но как-то так, чтоб иметь доступ.
Потому что для меня это неплохой способ с означенной Женевьевой хоть с какой-то стороны познакомиться.
А под чёрной тетрадью лежало что-то ещё, такого же формата. И стоило мне коснуться этого чего-то, как оно заискрило, засияло и даже дымок какой-то мне примерещился! Это ещё что за новости?
Я достала со дна сундука ещё одну книгу. Какая-то серая с виду, в моих руках она менялась на глазах. Обложка становилась синей, и на ней прорисовался алый… щит? Герб? На котором, в свою очередь, обозначились девять каких-то золотистых ромбиков.
Вроде была такая геральдическая фигура, только что она обозначала – я в упор не помнила за давностью лет. И что это вообще такое?
Книга – видимо, это была книга – раскрылась всё равно что сама. Но страницы сияли чистотой и белизной, и ничего на них я не прочитала, ни единой буквы, ни одного слова.
Что за ерунда?
Со двора послышались голоса, кто-то что-то весело рассказывал. Я быстро сунула в сундук обе книжицы, шкатулку с украшениями и прочие богатства маркизы дю Трамбле.
- Госпожа Женевьев, что это вы тут творите? – на меня изумлённо смотрела Марья.
- Ищу тёплые вещи, - вздохнула я. – Не нахожу. Не подскажешь, чем я думала, когда собиралась на край света и вместо шубы взяла придворное платье?
Марьюшка только вздохнула.
- Там весточку принесли, завтра прибудет старший хозяйкин сын.
Как, уже?
- Вот и поглядим на него, - воздохнула я, поднимаясь с полу.
21. Не всё на свете проворонила
21.
