— Знаешь, каким эффектом обладает эта сыворотка, если в нее добавить больше трех капель?
— Нехорошим? — предположила я.
— Подумать только, какая удивительная умная выпускница попала ко мне на стажировку, — елейным голосочком пропел Морис.
В этот момент у него на руке засветился и запиликал браслет — связной артефакт на левой руке, и послышался прохладный женский голос:
— Мистер Кларксон, к вам Кейдж Сивронский прибыл.
Ага, значит ""К. Морис"" — это у нас Кларксон Морис. Запомни, Фло, и будь любезна не забывать, как зовут твоего куратора.
— Я занят! — гаркнул Морис.
— Но мистер Кларксон…
— Я сказал, что занят! У меня новый стажер. Пусть Кейдж подойдет через… час, — и глянул на меня так нехорошо, что я снова сглотнула.
Что он тут со мной час будет делать, а?
— Но это срочно и касается нашего расследования! — настойчиво вещала женщина. — Утром обнаружили новую жертву среди инквизиторов, мистер Кларксон!
Морис нахмурился.
— Жив?
— Очередной летальный исход, мистер Кларксон.
— Симптомы?
— Как и во все прошлые разы — никаких. Мгновенная смерть на ровном месте, никаких улик, ни малейших повреждений.
Морис неразборчиво выругался.
— Ладно, пусть идет. Я могу уделить ему максимум десять минут, так ему и передайте.
Связной браслет перестал мигать синей лампочкой и затих. А я замерла в ожидании продолжения экзекуции.
— Так на чем мы остановились? — вновь обратил на меня взор Морис.
— На побочных эффектах от пяти капель, господин инквизитор, — пискнула я.
— Да… Так вот… Знаешь, что делают эти дивные капельки, если рассчитать их неверно?
— Что-то нехорошее, как мы уже выяснили."
"— Жаль, что выяснили только сейчас, а не до того, как вы принялись варить это зелье, — прошипел Морис. — Сыворотка Фелкуса, приготовленная с передозировкой сока лесной фиалки, не просто располагает к себе окружающих. Она вызывает в них… Слишком яркие эмоции. Слишком сильное желание тактильного контакта, — говорил он глубоким голосом, коснувшись тыльной стороной ладони моей щеки.
— Подобно яду, отравляет мысли, заставляет думать в одном направлении, — продолжал говорить, ведя ладонью ниже. — Невыносимо хотеть как минимум прикоснуться к человеку. А лучше…
Его длинные пальцы прочертили восьмерку на моей шее и замерли где-то в районе ключиц.
Я не знаю, кто там из нас переборщил с сывороткой Фелкуса, но лично у меня было ощущение, что этой сывороткой с ног до головы был обмазан сам Морис.
