— Никогда в жизни ничего так сильно не боялся, как потерять тебя в этом гребаном сне по своей же вине.
Он неожиданно со злобой швырнул пустую вазу в стену справа от себя. Не случайно, а специально взял ее с подоконника и грохнул от души. Ваза разлетелась на мелкие осколки, которые рассыпались во все стороны.
Морис судорожно выдохнул и вдохнул, на миг прикрыв глаза.
— Флора, оставь меня. Пожалуйста. Сейчас так будет лучше. Я не хочу на тебя срываться.
Ну да, конечно, так я взяла и оставила его одного в таком состоянии.
"
"— Я знаю, что ты не причинишь мне вреда.
— Конечно же, нет. Я буду причинять тебе только добро, — невесело усмехнулся Морис, по-прежнему избегая смотреть мне в глаза. — Предварительно сковав наручниками, например. Долго и тщательно. Так, чтобы ты научилась мне полностью доверять и раз и навсегда запомнила, что от меня нельзя ничего скрывать.
— Морис…
— Что — Морис? Ну что — Морис? — он, наконец, посмотрел на меня, глаза его сверкали нехорошими искорками.
— Я сейчас дико зол, Флора. На себя, за то что невольно подверг тебя всем этим опасностям. За то, что был самоуверенным дегенератом, которому даже в голову не пришло, что на Кордоне для тебя может быть опасно. На тебя, за то, что утаила всё… вот это вот всё. Я еще в первое наше пребывание на Водном Кордоне дал понять, что никогда не причиню тебе вреда. Я Искрой поклялся, черт побери! Почему нельзя было сразу сказать мне обо всех этих ловушках сновидений? Можно было хотя бы допустить мысль о том, что эта информация может быть важной не только для тебя одной!
Он схватил с подоконника тяжёлую статуэтку и со всей дури швырнул ее в шкафчик с документами слева от входа.
Стеклянные дверцы шкафа разлетелись на осколки, а у статуэтки отвалилась голова и покатилась по полу.
Морис тяжело навалился на стол руками, прикрыв глаза и пытаясь дышать ровно.
— Прости. Не слушай меня сейчас. Тебе лучше оставить меня в покое, — произнес он надтреснутым голосом.
— Мне нужно переключиться. Выпустить пар и…
— Да етить, а мне ну нужно, что ли?! — воскликнула я, начиная терять терпение. — Я, думаешь, не занимаюсь самоедством по всем озвученным тобой пунктам? Да еще как! А еще все время думаю, а что было бы, если бы ты вместо меня застрял в этой ловушке сновидений?..
— Я бы не застрял. Чувствовал, что в любой момент могу проснуться.
