В общем, за эти почти два дня из алой комнатки Мориса я не выходила. Мы даже ели там же, не покидая четырех стен, Морис по связному браслету просил приносить ему в кабинет завтраки и обеды. А ужинать у нас никак не получалось, потому что мы были слишком заняты друг другом вечерами и потом просто отключались от усталости.
Я шла по коридору в сторону архива и никак не могла прогнать дебильную улыбку с лица. Я сейчас была настолько счастлива и переполнена легкостью, что казалось — еще чуть-чуть и взлечу.
Начну не по земле ходить, а парить над ней, от переизбытка эмоций.
Морис еще задержался в душе, и еще ему надо было привести разгромленный кабинет в порядок, а я спустилась с утра пораньше в свою спальню, чтобы переодеться. Держа в руках чистую одежду, на какое-то время зависла, улыбаясь своим мыслям, вспоминая слова Мориса.
— Перебирайся ко мне, — сказал он, поймав меня за руку и целуя раскрытую ладонь.
— Ты хочешь, чтобы я все время твои простыни грела? — усмехнулась я, хотя на самом деле меня сильно взволновали слова Мориса.
— Ну да, — улыбнулся он. — Ты будешь греть мои простыни, а я буду греть тебя. Взаимовыгодное сотрудничество, я считаю. Соглашайся!
— А если мы с тобой поссоримся, и ты погонишь меня драной метлой из своей спаленки?
— Я?! Исключено! Мы с тобой быстро помиримся. Я даже знаю, как! — говорил он, окидывая меня с ног до головы таким жгучим взглядом, что у меня не оставалось сомнений в том, как именно куратор будет со мной мириться.
— Ну ладно, допустим. А если мы поссоримся, и погнать метлой тебя захочу я?
— Ну сбежишь обратно к себе в общежитие, а я приду сам и начну мириться, — отмахнулся Морис. — А в общежитии плохая шумоизоляция, так что ты быстро передумаешь и вернешься со мной сюда.
Я рассмеялась, а Морис тепло улыбнулся, целуя мои пальчики поочередно.
— Фло… Я хочу просыпаться рядом с тобой, — сказал он серьезно, заглядывая в глаза. — Ты сделаешь меня бесконечно счастливым, если не откажешь мне в этом капризе.
А я обещаю, что буду делать все возможное, чтобы делать бесконечно счастливой тебя.
""Хочу просыпаться рядом с тобой"". Боже, как бы мне не растечься довольной розовой лужицей? Эти слова сейчас эхом отдавались в моей голове и мешали сосредоточиться.
А сосредоточиться надо было, потому что я дошла до архива и мучительно пыталась опуститься на землю и вспомнить, а зачем я сюда шла вообще.
