Лесания вернулась через минуту, держа в руках блюдо с огромным пирогом, от которого вкусно пахло мясом.
— Я как знала, как знала, что гости придут! Материнское сердце не обманешь, я всё чую, всё чувствую! Кушайте, господин как-вас-там, кушайте, с душой пекла, с любовью, по проверенному рецепту!
""Не советую"", — произнесла я одними губами, глядя на Мориса.
Мамина стряпня — это отдельная песня. Лучше печеньки поесть, честное слово."
"Но Морис оказался храбрым и осторожно отломил кусок пирога, а распробовав, положил себе на тарелку кусок побольше.
— Зря не ешь, Флора. Вкусно, между прочим! Такое пышное тесто, м-м-м.
— Н-да? Странно…
Хм, в чем подвох?
— Вот вечно ты недовольна моей выпечкой, доченька! — покачала головой мама. — Бери пример с этого чудесного мужчины! А кто он, кстати? — наконец соизволила спросить она.
Я представила Мориса как своего куратора и сразу перешла к делу, рассказав, что за вакханалия с охотой на Тени творится в Генеральном Штабе. Всё-таки мама у меня должна хоть немного лучше во всех этих вещах разбираться, у кого мне еще спрашивать совета, как не у нее.
— Скажи, ты, может, знаешь, как можно эти внезапные смерти в инквизиции остановить?
— Да чего тут думать? — пожала плечами Лесания. — Ты к правильному выводу пришла: кто-то в инквизиции порталом подневольным стал, вот и ходит через него пакость всякая. Закроете этот портал, и вся вакханалия остановится. Скорее всего у этого несчастного портала будут примерно следующие магические характеристики…
Пока она говорила, я как раз быстро пролистывала взятые из архива досье безнадежно больных в целительском крыле и откладывала в сторону анкеты тех волшебников, кто больше всего подходил под озвученные критерии.
— Сидеть, Морсик! — неожиданно гаркнула Лесания, да так, что мы с Морисом оба подпрыгнули.
— Сижу, — сдавленно произнес Морис, замерший с чашкой чая, не донеся ее до рта.
— Да я не вам, — отмахнулась мама и снова гаркнула на рыжего кота. — Морсик, сидеть, я сказала! У вас свои миски есть!
Кот по кличке Морсик жалобно мяукнул и передумал запрыгивать на стол, чтобы стащить с блюда кусок мясного пирога.
Но глянул на свою хозяйку та-а-акими жалостливыми глазками, что у меня возникло дикое желание отдать котику половину лакомства.
— Совершенно непослушный котик, — пожаловалась мне мама. — Он у нас новенький, не обвыкся еще, вот и приходится его на место ставить. А вы кушайте, кушайте, — это она уже Морису, — пирог еще горячий, я как чувствовала, что будет кому его есть!..
