Но, может, глядя на мои свершения, ты передумаешь и примешь правильное решение? Мне нужна сила… Много силы. Но получить ее можно разными путями, знаешь? Например…
Эффу не договорил и начал трансформацию. Прямо на глазах он изменялся, тело стремительно увеличивалось в размерах и покрывалось чушеей.
— Морис! — отчаянно воскликнула я, глядя на трансформирующегося куратора. — Я знаю, ты слышишь меня! Ты можешь этому сопротивляться! Морис!..
Без толку было так орать…
Дракон, в которого превращался Эффу, был огромным… Огромным! Настоящая живая гора, таких гигантских драконов-то и не существует в природе.
Я по сравнению с ним была крошечной букашкой, мешающейся под ногами. Дракон грозно взревел и на пробу выпустил огонь в воздух, а потом шагнул в сторону реки, явно собираясь подобраться ближе к фиолетовым трещинам. Дракон не смотрел под ноги, смел хвостом десятки инквизиторов и раздавил бы застывшую на месте меня, если бы кто-то не сбил меня с ног, отбросив в сторону.
Я охнула от неожиданности, больно ударившись спиной о землю и посмотрела на сбившего меня с ног инквизитора. Это был мистер Брандт, который уже вновь стоял на ногах и напряжённо следил за передвижением огромного дракона.
— Мистер Брандт…
— Что он делает? — резко перебил Ильфорте. — Ты понимаешь, что это за трещины такие?
Я тоже посмотрела в сторону дракона. Он тяжелой медленной походкой приблизился к одной трещине, не обращая ни малейшего внимания на крики и суету волшебников вокруг.
Широко открыл пасть и протяжно дунул огнем в одну трещину, которая на глазах становилась больше и шире, обретая черты теневого портала… за барьером которого копошились сотни Одиноких Теней.
— Нельзя дать ему открыть все теневые порталы, — просипела я, не узнав собственный голос. — Оттуда лезут Одинокие Тени. Много! Очень много…
— Понял, — кивнул Ильфорте и переключился на подоспевших инквизиторов, отдавая всем короткие и четкие приказы.
Я не вслушивалась, потому что ощущала себя где-то не здесь… Не тут… Не в себе… Меня накрыло жестким ощущением нереальности всего происходящего, и мозг упрямо отказывался воспринимать все это за действительность.
Голова отчаянно кружилась от нарастающей паники и чувства абсолютной беспомощности.
