— Элли, милая, если мне действительно нужно будет его обезвредить, и ты при этом будешь стоять у меня на пути, мне придется аккуратно с этого пути тебя сдвинуть, и…
Ильфорте снова запнулся, потому что с другой стороны к его горлу оказался приставлен еще один клинок.
— Только тронь ее, — тихо, но твердо сказал Эрик. — Любезничать не буду.
— Окружили на мою голову, — пробурчал Ильфорте, возведя глаза к небу и громко цокнув языком.
Он взмахнул рукой, отбрасывая оба приставленных к горлу клинка в стороны и уже другим тоном добавил:
— Господа Кларксоны! Мне кажется, вам нервишки надо подлечить.
Всем, разом. Я знаю одного отличного семейного психолога…
Ильфорте осекся и заткнулся, глядя на разгневанную Элизабет. И шагнул за спину Эрика. Так, на всякий случай.
— Да хватит паясничать! — вспылила Элизабет, одной рукой, не глядя, разрубив пополам подкравшуюся Одинокую Тень, а другой больно тыча пальцем в грудь Ильфорте. — Ты, зараза бездушная! Что у тебя за потребительское и наплевательское отношение к чужим жизням?!
— С чего ты взяла, что оно потребительское? — сощурился Ильфорте.
— А как это еще назвать?!
— Практичностью и необходимостью, Элли. Не более. Я просто умею расставлять приоритеты.
— Иди ты со своими приоритетами, знаешь, куда?!.."
"— Оставь его, Элли, — вздохнул Эрик, опуская клинок и встревожено поглядывая в сторону медленно раскрывающегося третьего теневого портала. — Его можно понять. А сейчас не лучшее время для выяснения отношений.
— В смысле?! — ещё больше вспылила Элизабет, глаза ее метали молнии. — Как его можно понять? Как можно так легко рассуждать о необходимости убийства близкого человека? У него никогда не было детей, и он не способен понять, что это такое — терять ребёнка, своего единственного сына, даже ради равновесия мира, будь оно неладно!..
— Ты уверена, что я не могу это понять? — тихим вкрадчивым голосом произнес Ильфорте.
— Да ты, небось, детей терпеть не можешь!..
— Да ладно? — еще более холодно отозвался Ильфорте.
— Уверена, что все именно так, как ты думаешь? О каком нетерпении может идти речь, если в моей академии Армариллис я вожусь с детьми зачастую с самого рождения?
— Своими, однако, так и не обзавелся.
— На то есть причины.
Голос его звучал так холодно и непривычно, что Элизабет замолчала и вопросительно вздёрнула бровь, мол, ну-ну, продолжай.
— Оставь его, Элли, — повторил Эрик. — Я заглядывал в его будущее.
