Это были мои очки с разбитыми стеклами. Видимо, Морис наступил на них случайно.
Он крепко сжал сломанные очки в руке и с надеждой огляделся по сторонам.
— Фло! Я тебя не вижу, но чувствую, что ты где-то здесь… Где-то рядом.
О, ты даже не догадываешься, насколько рядом.
Я сидела совсем неподалёку на траве и смотрела на Мориса. Который глядел сейчас прямо сквозь меня, но саму меня не видел. Даже не знаю, от чего мне было больнее: от самого факта, что он меня больше не видит, или от того, что я больше не смогу к нему прикоснуться?.
.
— Фло! Я знаю, ты меня услышишь, — говорил Морис, полными отчаяния глазами оглядываясь по сторонам. — Я тебе не говорил ни разу этих слов, но… я люблю тебя. Больше всего на свете. Не смогу без тебя. Все мысли о тебе… Они выжигают изнутри… Не смогу и не хочу без тебя. Тобой хочу дышать… Слышишь меня?
Слышу. И плачу так, как, наверное, никогда в жизни не плакала. Горько так, взахлёб, надрывно. Так плачут только дети, которые живут моментом здесь и сейчас и всего себя отдают процессу плача, как будто, кроме этого момента, у них больше ничего не было.
Вот у меня как раз и не было, потому нарыдаться можно было вволю с чистой совестью. Ну за что мне все это, боги?..
Морис тем временем всплеснул руками и полным боли голосом громко воскликнул:
— Что я могу сделать, чтобы вернуть тебя, Фло?
Ответа он, разумеется, не дождался, и уставился на мои очки с разбитыми стеклами и сломанной дужкой. Произнес уже тише:"
"— Ну или забери меня с собой в этот свой мир Теней, потому что я не представляю, как жить без тебя дальше…
Он стоял так какое-то время, потом пошёл вниз по реке, оглядываясь по сторонам.
Сумочку мою и очки он так и забрал с собой.
А я смотрела вслед Морису и никак не могла унять рыдания. Задыхаясь от слез и раздирающей душевной боли.
Я тоже люблю тебя… Больше всего на свете. Но уже никогда не смогу тебе об этом сказать, потому что не знаю, как к тебе вернуться.
Глава 53. Вокруг да около
Всё было как-то не так… Неправильно.
Я почему-то не исчезала.
Оставалась невидимой и неосязаемой для всех, но не уходила дальше.
Я не понимала, что происходит. Пыталась взывать к Глорику, но он не отвечал. Ну, собственно, он и не обязан был меня слышать, всё-таки он больше не являлся моим фамильяром… Но мама! До нее-то почему не удалось достучаться? Я добралась до мамы — пешком, почти весь день топала в Гелион-Штокл — и пыталась пойти с ней на контакт — но она меня не видела и не чувствовала. Вообще никакой реакции.
