— Но откуда ему тут взяться? Хм… Погодите минутку, где-то тут… Сейчас попробую добраться до связного маячка, он должен без магии работать, и он должен быть где-то над панелью, или… Проклятье, не помню, где именно его расположили… Никогда им не пользовался…
Морис, кажется, ощупывал верхние панели лифта в попытке что-то отыскать, но в темноте не мог найти искомое. Да и панели располагались высоко, наверное, Морису приходилось балансировать на носочках.
— Проклятье, панель без магии фиг откроешь… Не могу ногтями подцепить… Какой идиот так спрятал маячок… Руки бы ему оторвал…
— Я могу как-то помочь?
— Ногти свои одолжите?
— Обойдётесь.
— Ну что вы так сразу… Ладно, мисс Габруа, раз уж вы жаждете помочь, будьте любезны, пока я тут копаюсь, достаньте артефакт в кармане моих брюк, медальон. В него впаян световой камень, он природного происхождения, должен работать и без магии. Подсветите мне, пожалуйста, а то мне тут ничего не видно, и я не могу понять, как… Что вы делаете?
— Достаю из кармана связной артефакт.
Вы же сами попросили только что.
— Это не карман! И это не артефакт!
— Да я-то откуда знаю? Я же ничего не вижу! А, вот, вроде нащупала что-то…
— Да перестаньте вы уже нащупывать!! Это не… хотя, я передумал, продолжайте.
Шумно выдохнула через нос, радуясь тому, что вокруг темно. А значит, моих горящих от смущения щек не видно.
Руки мелко подрагивали от волнения.
Да где у него тут карманы вообще?!
— Простите, я такая рассеянная и медлительная…
— Ничего-ничего, ваша медлительность начинает мне нравится… Ох.
— Что случилось? — спросила обеспокоено, больно сдавленно прозвучал голос Мориса. — Вы в порядке, господин инквизитор?
— Да, все супер, я тут, продолжай, у тебя прекрасно получается…
— Что получается?
— Ласкать, то есть я хотел сказать — искать артефакт, да…
— Вот, нашла! — воскликнула я, выудив, наконец, какой-то медальон из кармана чертовски узких брюк-как-он-их-носит-вообще.
Изо всех сил старалась не думать о том, как мне только что пришлось лапать куратора. И в каких местах.
Сам куратор оторвался от лифтовой панели и развернулся ко мне. Его глаза странно блеснули в слабом голубоватом свете, исходящем от медальона.
А мне показалось, что воздух вокруг накалился. Стал более густым, вязким.
— Куда вам подсветить? — голос мой был какой-то нервный и подрагивающий.
Морис неожиданно мягким, я бы сказала — ласковым жестом накрыл мою ладонь, в которой я держала медальон. Его слабый свет тут же погас, и в лифте снова стало темно.
