— А я сама это решу, хорошо, Мориса? — произнесла я, наступая куратору на ногу и широко улыбаясь Дейву. — Посмотрим, Дейв, может, и получится. Не будем загадывать наперёд.
Парень ушел, а я заперла дверь и зашипела на Мориса:
— Чего вы лезете, а?!
— Это вот этот хлыщ тебя на свидание приглашал? — странным голосом спросил Морис.
— Он не хлыщ. Какая вам разница?
— Значит, он. А еще кто?
— Господин Сивронский, — пожала плечами. — Но это совершенно вас не касается.
— Вообще-то касается! — хмыкнул Морис, помахав в воздухе рукой с золотой печатью на запястье.
Я тяжело вздохнула.
— Я не знаю, как избавиться от этой печати, но обещаю узнать как можно скорее. Мне для этого нужно будет пообщаться со своей мамой, как будет свободное времечко. Но вы говорили, что мы пока будем работать без выходных, поэтому не знаю, когда именно разузнаю информацию. Мама живёт в Гелион-Штокле, далековато отсюда.
— Ничего, ради такого дела выделим вам выходной, смотаетесь туда-обратно порталом. Но не сегодня. Только извольте потратить этот ваш выходной на выяснение информации, а не на хождения по свиданиям.
Мои губы дрогнули в улыбке.
— Вы говорите так, как будто ревнуете.
— Глупости. Я говорю так, как требует руководитель, — отмахнулся Морис, пряча глаза. — Ладно, давайте ближе к делу. Я все еще не могу вернуть свой прежний облик, а торчать тут мне не улыбается. К тому же, я чрезвычайно голоден, а обедать в столовой, хм… Не рискну. Хватило мне Купидончика. Если я там после всего произошедшего еще и в вашем облике появлюсь, то мне потом до конца года нормально работать не дадут, задолбав насмешками.
Я невольно прыснула от смеха, но постаралась принять серьёзное выражение лица под строгим взглядом куратора.
— Поэтому предлагаю слинять из Штаба в какое-нибудь кафе и побеседовать там как раз о Тенях и прочих непонятных мне вещах.
— Куда линять-то? Во всех ближайших кафе полно инквизиторов. На нас точно будут как минимум пялиться.
— Значит, пойдём не в ближайшее, — уверенно сказал Морис.
— Вот только…
Он открыл дверь, но замялся на пороге.
— Слушайте, есть у вас какая-нибудь нормальная обувь? — как-то даже жалобно спросил он.
— Я ношу только туфли на шпильках.
— Что, вообще больше ничего нет, кроме этих ходуль?
— Есть еще тапочки.
— Белые?
Я вновь прыснула от смеха. Достала из чемодана тапочки и помахала ими в воздухе.
Морис скорбно посмотрел на пушистые красные тапочки.
— Лучше бы они были белые, — тяжко вздохнул он.
