Я снова князь. Книга XXIII

— Господин! — взяв себя в руки, вскрикнул солдат, но понял, что он совершил ошибку, но отступать было некуда. — На вас же напали?..

Мэйдзи же спустился на землю. Михаил Кузнецов тоже топнул ногой, и металлические детали упали на пол.

— Прошу прощения, Михаил, — вздохнул император. — Мои солдаты иногда чересчур мнительны.

Осознав, в какую лужу сели, солдаты тут же попадали на колени и склонили головы.

— Господин, нам нет прощения! Мы прервали ваше сражение! Мы примем любое наказание!

— Свободны, — процедил Мэйдзи.

* * *"

"Если бы нам не помешали, то мы бы веселились до самого отъезда! Разумеется, я чувствовал, что император дерется не в полную силу. Но давайте на чистоту: я тоже не использовал протоколы и все возможности Кицуни и Болванчика. Это была отличная проверка сил, пока нас не остановили.

Когда прислуга, кланяясь, исчезла с зала, мы сели на ступеньку.

— Должен сказать, Михаил-кун, за такой короткий промежуток времени ты сильно вырос! Но… — он поднял палец вверх.

— Да, прошу прощения, но у меня не было возможности отработать его в битвах. Приходилось сдерживаться…

— Думаю, ты готов для нового урока, — хлопнув себя по коленям, Мэйдзи встал.

— О да! — воскликнула Лора, и Кицуня побежал к ней. — Интересно, он покажет это крутое заклинание, когда он парит в воздухе? Или это будет стрельба теми лучами?

— Но запомни, мой ученик! — продолжил Мэйдзи. — Не всегда новым мы будем учиться разрушению.

— Что вы имеете в виду, Мэйдзи-сенсей?

— Я вижу, что твое русло немного отклонилось. Мелкие ручейки истончили твой поток.

— Что-то японца понесло. Все в порядке, че он начал! — фыркнула Лора. — Твое состояние идеально! Просто невероятно идеально! Я такого еще не видела! Ты просто пушка-Миша!

Но Мейдзи был другого мнения.

— Я собираюсь сказать тебе то, что говорил мне мой отец, а ему его отец. Позже, когда Микка станет чуть… Кхм… серьезнее… Да, наверное, серьезнее, то я скажу ей то же самое.

Он подошел к окну и выглянул на улицу.

— Бессмысленно думать о том, что было бы поступив мы иначе, все трагедии что бы совершили это факт которого не избежать.

— Я запомню это, сенсей, — кивнул я.

— Что ж, это самый ценный урок, который я усвоил в жизни, — он повернулся ко мне.