Островский вздохнул, и в этом вздохе была вся вселенская грусть бытия.
— А ты знаешь, как тяжело красивым и образованным найти подходящую работу по специальности? Большинство аристократов воспринимают их не больше как красивый декоративный объект, доверяя максимум приготовление кофе и иногда ублажать в постели. А я беру красивых и умных дам и реально заваливаю их работой. Именно за этим они и идут сюда. Вот только иногда случаются эксцессы… — он стоял спиной ко мне и глядел в окно на город. — По большому счету, с Надей произошло точно так же…
— Я так понимаю, еще никому не удалось ее переплюнуть? — улыбнулся я.
— Не-а, — честно признался он и резко повернулся. — Ладно, хватит лишних разговоров. Поехали в Имперскую Канцелярию на моем автомобиле.
— Отлично, я как раз пешком.
У здания нас ждал стандартный бронированный лимузин. Давненько я не ездил на подобных. Даже навевает ностальгию, как мы впервые с Островским мотались в Канцелярию.
На въезде во внутренний двор Имперской Канцелярии нас остановили.
— Вызов графа Кузнецова, — пояснил Островский."
"Охранник что-то просмотрел в листе ожидания, кивнул и открыл ворота. Сюда все так же не пускают без вызова или запроса.
— Михаил, не забыли дорогу? — прищурился Островский.
Как такое забыть? Даже Лора не нужна — на лифте, через большой зал с хрустальной люстрой.
Если в первый раз я узнал только бюст князя Достоевского, которого так и не встретил в этом мире, то теперь мне известны и еще несколько выдающихся деятелей.
Среди них, как ни странно, бывший епископ и ныне студент Иоанн, Лев Николаевич Толстой, Есенин-старший, Лермонтов и Пушкин. Еще были женщины, но я их не знал. Хотя одна отдаленно походила на девушку из хижины, которую мне показывал Ерх.
После мы поднялись по мраморной лестнице с красной ковровой дорожкой на третий этаж и прошли через позолоченные большие двери. Это оказалась приемная, в которой я уже однажды бывал — роскошный кабинет с высокими потолками, хрустальными люстрами и одинокой вешалкой у неприметной двери в углу с прибитый на гвоздь табличкой: « Следователь Имперской канцелярии по делам аристократов Ф.
Э. Дзержинский».
За дубовым большим столом, заваленным кучей бумаг, сидел все тот же полноватый человек с парочкой подбородков и маленькими глазками. На табличке надпись « Помощник следователя Имперской канцелярии по делам аристократов. Я. Н. Кожедуб».
— Эх, ничего не изменилось, — хихикнула Лора.
