Кто бы что ни говорил, Кутузову нравилась военная атмосфера. Он любил ее. Любил блицкриги, оборону и осаду, прорывы вражеской линии и отступления. Зачистки и выводы войск. Бои в джунглях и прериях, на улицах, в окопах, в воздухе, грязи и болотах. Даже внутри Метеоритов и если в схватку людей вмешивается безумная тварь. Кутузов наслаждался всевозможными боевыми действиями, которые происходили при его участии.
А больше всего он любил запах напалма. Это был запах победы…
— Жаль, что эта война когда-нибудь закончится… — пробурчал генерал.
Да, он был в своей стихии. При том, что в обычное время ему нравилось возиться семьей, ездить в Широково к дочке, или гулять по магазинам с женой. Но теперь, когда враг спровоцирован, да еще и так искусно, что половина разработок не готова, не доработана до конца! Это ли не удовольствие?"
"Хан совершил крупную ошибку и повелся на провокацию. Узнав об этом, Кутузов даже рассмеялся.
Он знал Великого хана, а тому было наплевать на своих детей и родственников. Он ценил в них исключительно силу и пользу для себя.
Поэтому он и плодил их, чтобы хоть в одном нашлось нечто полезное.
Хан искал того, кто сможет занять его трон по праву сильнейшего.
Пропавший тринадцатый сын хана был отнюдь не самым сильным, но достаточно умным, чтобы ему доверяли изучение магии хаоса на границе.
Глупый ли поступок, держать лабораторию рядом с Дикой Зоной? Кутузов сказал бы, что нет. Насколько ему известно, строение, в котором жил сыночек, было неплохо защищено и спокойно выдержало бы прорыв.
Но не Есенина с Романовой и Дункан. Только не их.
И теперь хан хотел вернуть не сына, а научного сотрудника, умного человека и разработчика артефактов и прочей мутной херни.
Именно так. Кровные узы для хана не важны. Зачем волноваться, когда любая наложница она родит ему нового?
Но если монголы спешат, значит, и ошибаться будут. Кутузов все предугадал заранее, но не думал, что катализатором послужит Есенин… Хотя глубоко в душе он понимал, что этот неуправляемый человек и такое может.
— Господин, — появился рядом его личный помощник Алексей.
— Да, что такое Леша? — спокойнее спросил Сергей Михайлович.
— Вам звонок из Кремля.
— Давай, — генерал протянул руку, и помощник вложил в нее мобильный. — Кутузов слушает.
— Сергей Михайлович, добрый день. Это Павел, — раздался голос царевича.
— Ваше высочество, добрый день, — Кутузов продолжал смотреть на карту. — По какому вопросу звоните?
— Сергей Михайлович, мы же можем на «ты»? — смущенно сказал Павел.
