Как только мы приблизились к Скарабею, я сделал запрос на питомцев, чтобы не было неожиданностей, когда военные и маги увидят, как с нами пришла армия живности.
Но даже так проходящие мимо косились на вооруженных черных созданий и монстра с лисенком на руках. Со стороны, наверное, забавная картина, но мне как-то фиолетово.
Мы нашли палатку с надписью «Штаб». Я оставил питомцев снаружи и зашел с товарищами внутрь.
Там находились Звездочет, Ермакова и Асая Рей. Помню, что собирался еще и Белозеров, но его отчего-то не было.
Также присутствовало несколько военных высоких званий, пара рядовых и вольные маги.
— Ну что, синяки, чаи гоняем? — с порога прогремел Пушкин. — Чего, все никак не проникните внутрь?
— Александр Сергеевич, — натянул улыбку Звездочет.
— Граф Пушкин, — кивнули военные командиры, — рады вас видеть в добром здравии. Надеемся, вы добрались без приключений?
Лора стояла в военной форме и изучала карту.
— Ха, какие льстецы! — хихикнула она. — Этого здоровяка тут многие недолюбливают.
— Да ладно? Вот это, конечно, удивительно! Он же такой приятный человек, — потер я переносицу и поздоровался со всеми.
Дункан обошлась без любезностей и сразу перешла к главному:
— Доложите обстановку! — отчеканила она.
— У вас нет полномочий, госпожа Дункан, — ухмыльнулся один из командиров.
Ага. Вот оно как устроено? Кажется, некоторые присутствующие выше ставили не успех операции, а свои личные интересы. А как же еще? Это задание уже подтверждает твои навыки и силы.
Кого попало сюда не пришлют. А уж если поручили командовать, но шанс упускать нельзя.
Некоторые вояки слишком близко к сердцу принимали подобное и хотели показать насколько они важные. Еще бы, командовать сильнейшими!
— Вот как? — приподняла бровь Дункан и положила документ на стол. — Я обладаю разрешением царя выдавать мне любые данные. Полномочия класса «А». Вы обязаны меня уведомить. Я не собираюсь вмешиваться в ваши военные нежные чувства!
Все взглянули на диковинный документ.
Скорее всего, такой был только у Дункан и Есенина. Хотя у него вряд ли… Такие бумаги давали не каждому.
На них стояла печать и подпись царя Петра, так что вопросы быстро пропали.
— И давно это у тебя? — удивился я, когда она с лицом победителя подошла ближе к столу.
— Давно, — коротко кивнула она. — Завидуешь?
— Немного, — пожал я плечами и улыбнулся, глядя ей в глаза. — Но детали мне уже известны.
— Что? — удивились военные.
