— Александр Сергеевич! По какому делу вы в Красноярске?
— Вас послал лично царь?
— Правда ли, что вы все это время путешествовали?
— У вас был роман с египетской царицей Клеопатрой?
Вот уж не думал, что с нами летел Пушкин. И Лора даже не отследила его… Возможно, он просидел весь полет у себя в каюте, как и мы. Но то, что Лора его не заметила, это, конечно, косяк с ее стороны.
— Стареете, барышня… — подколол я ее. — Уже силенки не те.
— Я тебе щас инсульт сделаю! — угрожающе произнесла моя голубоволосая помощница.
— Так и быть, можешь взять немного энергии из хранилища, — кинул ей ответку.
Пушкин в это время охотно раздавал интервью и фотографировался, ослепляя всех белоснежной улыбкой и размахивая кудрявой шевелюрой. Да и грудными мышцами он иногда поигрывал, чем вызывал восторг у женской части репортеров.
Наконец, от нас все отвязались, и мы уже планировали улизнуть под шумок, как Александр Сергеевич нас окликнул.
— Кузнецов! Миша! Маша! Кутузова!
— Ну блин… — выдохнула Маша и закатила глаза.
— Ты с ним еще не знаком… Просто кивай и улыбайся. Он человек очень хвастливый и горделивый.
— Чего же вы, даже не здороваетесь?! — с укором произнес он. — Мария, неужели не узнала? Я тебя помню вот такой, — и показал ладонью на уровне пояса.
— Здравствуйте, Александр Сергеевич, как поживает Арина Родионовна?
— О, хорошо, что спросила! — расплылся Пушкин в улыбке. Между тем, фотографы во всю фоткали нас вместе. — Она запустила свой мерч. Кружки с надписями…
— Замечательно, — улыбнулась Маша.
— Познакомьтесь, Александр Сергеевич. Михаил Кузнецов. Мой жених, граф и просто хороший человек.
— Хех! Будем знакомы, граф! — протянул он мне широкую руку. — Знавал твоего отца. Хороший был мужик. Простой!
Я пожал его пятерню. Ну конечно же, он попробовал меня просканировать с ног до головы.
— Не стоит этого делать, — улыбнулся я. — Мне тоже очень приятно познакомиться.
Теперь уже мы с Лорой вдвоем насели на него, пытаясь просканировать.
Пушкин сперва удивился, а потом его глаза азартно вспыхнули.
— Простите, но мы спешим, — вырвала мою руку Маша и потащила на выход.
— До свидания! — помахали Александру Сергеевичу мои рыцари и пошли за нами.
— Ты чего, совсем? Это же Пушкин! — зашипела Маша, когда мы сели в машину.
Данила подготовился и приехал за нами на фургончике. Народу много и всех хочется расположить с комфортом.
— И что это должно значить? — удивился я. — Он пытался меня просканировать.
— Ну и дал бы ему это сделать! — фыркнула Маша.
