Я согласна

У левой стороны строения снег был расчищен, чтобы приезжающие могли оставить там свои машины.

– Как,– Мэгги подобрала эпитет,– живописно.

– Живописно! – Джеймс, не веря себе, разглядывал шаткое строение.– Масса слов приходит на ум, но слова «живописный» среди них нет. Какого черта думал этот Джонсон? Почему он хочет объединить вот это вот – с новыми техническими приспособлениями?

– Ладно,– Мэгги пыталась казаться беспристрастной.– Это на самом деле довольно оригинально сочетается с очертаниями скалистых гор вдали и пышными соснами вокруг.

– Дорогу, что ведет к этому чудовищному месту, как будто нарочно долбили.– Он мягко остановил машину на стоянке, затем, задумчиво изучая ветхое строение, забарабанил пальцами по рулю.

– А вдруг внутри не так уж и плохо,– предположила Мэгги.– Может быть, нужен просто небольшой ремонт.

– А скорее всего, тебе нужны очки! – Джеймс выключил мотор.– Бесполезно откладывать неизбежное. Давай-ка начнем.– Он вышел из машины и открыл дверцу Мэгги.

– Кажется, солнце светит здесь ярче, чем дома.– Она оценивающе оглядела горный склон.

– Точно,– неожиданно поддержал Джеймс.– Здесь мы на милю выше, чем в Денвере, если сравнивать с уровнем моря. Тамошняя атмосфера поглощает солнечный свет, а здесь очень легко загореть,– предупредил он Мэгги.

Он взял ее за руку и помог пройти к дому по тропинке, изрезанной рытвинами.

– Подожди здесь секундочку, Мэгги.– Джеймс осторожно поднялся по ступенькам и через шаткую веранду подошел к двери.

Достаточно прочно, чтобы выдержать ее вес! Ужасное чувство несоответствия охватило Мэгги, перед тем как память вернула ее к прежним временам. Нет, Джеймс не хотел намекнуть, будто ее вес чересчур велик для этого пола. Он просто пытался проверить, выдержит ли гнилое дерево.

Он толчком распахнул разболтанную дверь и провел Мэгги в маленький коридор. Солнечные лучи, от света которых, казалось, было теплее, не попадали сюда, и внутри было очень холодно.

Джеймс позвонил в колокольчик у двери швейцара. Никто не отвечал, и он в нетерпении позвонил еще раз.

Наконец дверь, возле которой стоял письменный стол, отворилась, и низенький лысенький человек лет шестидесяти, просеменил мелкими шажками к ним навстречу. Мэгги смотрела на него во все глаза, не в силах поверить, что это и был хозяин гостиницы.