«О боже!» — мелькает паническая мысль, а потом я проваливаюсь во тьму.
* * *Прихожу в себя через секунду. Оказывается я всё ещё сижу за обеденным столом… Вот только он огромный, а мои ноги не касаются пола. В голове туман, краски потухшие. Мысли ворочаются лениво.
«Это сон… Сон. А я в своей постели, в России… Или в замке оборотня? Но раз сон, то его не надо бояться, верно?»
Растерянно смотрю на остальных. На месте Деккарда сидит курносый мальчишка и болтает ногами. Видит меня и хмурится, а потом показывает язык.
— Ты мне ненастоящая сестра, — заявляет он.
— Почему? — удивляюсь. Мой голос звучит по-детски звонко.
— Потому ты взялась из-под земли. Тебя не было. И вдруг появилась! И друзья у тебя ненормальные!
— Друзья?
— Да! Та чумазая девочка, которая вечно приходит с тобой играть! Думаешь я не знаю? Я видел вас и всё отцу расскажу! Он больше не разрешит вам видеться!
— Какая девочка? — спрашиваю я, уже совсем ничего не понимая.
Курносый мальчишка скрещивает руки, а потом показывает подбородком туда, где сидит ещё один ребёнок.
Светловолосая, светлоглазая девчушка. Высунув кончик языка, она что-то старательно пишет в потрепанной книжке.
Я спрыгиваю со стула. Но прежде чем подойти к ней, замечаю ещё одного мальчишку и иду к нему. Словно меня что-то тянет… Я вдруг замечаю красную ниточку, что соединяют нас.
Чернявый мальчик сидит согнувшись. Он выглядит таким несчастным, что мне немедленно хочется его обнять. Я едва сдерживаю порыв. Стоит мне подойти, и мальчик поднимает серые, полные злых слёз глаза.
— Что случилось? — спрашиваю с тревогой.
— Она сбежала! — резко говорит он, сгибаясь ещё сильнее. Смотрит враждебно. — Но скоро её найдут и повесят!
— Кого?
— Ту женщину... Она маму убила. Маму... И меня пыталась. Папа сказал, верить никому нельзя.
— Даже мне? — удивляюсь.
Мальчик растерянно оглядывает меня сверху вниз. Задумчиво отвечает:"
"— Тебе верить, наверное, можно... А вот ты лучше держись от меня подальше.
— Почему? — спрашиваю я.
— Видишь? — он чуть разгибается и показывает своё запястье.
Его крепко обвивает чёрная нить. Она впивается так сильно, что кожа на руке посинела, а где-то выступила кровь.
Чёрная нить тянется к девочке. Той самой, что не отрываясь пишет в тетради.
Я киваю и иду к девочке. Теперь-то мне ясно, что у неё все ответы.
— Привет, — говорю.
— А, это ты? — она мельком смотрит на меня и возвращается к своему занятию. Я замечаю, что у девочки исцарапаны руки, а буквы больше напоминают кровавые кляксы.
